Читаем Вслед за Бурей полностью

Гамай все не двигался с места. Здоровая лапа, которую Тигр безуспешно тянул на себя, оставалась какой-то расслабленной, вялой. Даже пальцы ни капли не сжались. Трой замолк и, с вопросом, взглянул на товарища. Тот молчал, но в огромных глазах великана отражались какие-то странные чувства: удивление, страх и, чуть позже, отчаяние. Наконец, разобравшись в своих ощущениях, самый некогда сильный охотник из всех восьмерых победителей в испытаниях этого года, вздохнул глубоко-глубоко, как последний раз в жизни и вынес сам себе приговор:

— Трой, мне конец… Похоже, у меня спина сломана, или что-то еще повредилось. — глаза силача заблестели. — Я совсем не могу шевельнуться. Вижу, что ты тянешь мою руку, но совершенно ничего не чувствую. Как будто ты сжимаешь ладонь кому-то другому. — голос Гамая дрогнул, и по скуле скользнула слеза.

— Зарбагова срань! — Трой схватился за голову, а рука силача, словно палка, безвольно свалилась на землю. — Что же мне теперь с тобой делать? Ты же весишь, как буйвол. Я же тебя и с места не сдвину.

— И не нужно. Придется тебе уходить без меня. — бас Гамая дрожал. Было видно, что парень готов разреветься, но первым не выдержал Трой. Слезы часто полились из глаз хитреца, и, сквозь всхлипы, мальчишка, забывший, что он грозный суровый охотник, пропихивал фразы обиды и страха:

— Ну как же так?…Ну почему?…Как я устал… Я не хочу быть один…Гамай, ну пожалуйста… Ну не бросай меня… Ну вставай… Я прошу тебя… Уйдем вместе.

Великан оставался безмолвным и, в компанию с Троем, беззвучно рыдал, проклиная жестоких богов и судьбу, подтолкнувшую жизненный путь силача к последней финальной черте. Гамай, хоть и не был великим мыслителем, но сейчас понимал, что надежды совсем не осталось. Жизнь закончена, и хотя он пока что не выглядит трупом, но, по сути, он умер, когда под напором какой-то огромной зверюги, сломалась не только землянка, но и что-то внутри его тела.

Погрузившись в глубины сознания, парень смог обуздать свои чувства, и на волю прорвалась внезапная мысль: «Что же со мной будет дальше?». Не в дальнем будущем. Не через год, или месяц. Таких временных единиц для него больше нет. А здесь и сейчас. Через час, или, может быть, утром. Ну максимум день, или два. И тогда…

— Трой, ты нашел свой блестящий нож? — беспокойно спросил Гамай, стараясь разглядеть меч мертвого всадника.

— Да, а что? — Трой вытер заплаканные глаза кулаком.

— Убей меня.

— Что!?

— Проткни мне сердце, и спасайся сам. Беги, пока еще не поздно. Я не хочу стать причиной твоей гибели. Моей совести хватает и Берты.

— Уйду я, уйду. — Трой понимал, что ничем не сумеет помочь великану, и растрачивать время напрасно не стоит, но лишить жизни родича — сложное дело. Вроде бы просто, но духу не хватит. — Только давай уж без этого. Вдруг это временно, и чуть позже тебе полегчает. Встанешь, пойдешь и нагонишь меня за рекой. Там мы и Племя разыщем…

— Хватит болтать чепуху! Ты же умный. Мы оба знаем, что я уже мертв. — слова парализованного охотника полнились твердой решимости. — Но как умереть, я могу решить сам. Это, похоже, последнее, что я могу. Либо, быстрая смерть от рук родича, либо твари сожрут меня заживо. Есть, конечно, еще вариант: издохнуть от жажды и голода, но в него мне не очень-то верится. Чудища найдут меня раньше.

Медведь сделал паузу, и к Трою пришло понимание: Гамай прав. Прав во всем. Выбора, действительно, нет.

— Ну так что? Ты поможешь? — мольба и печаль смешались в коротких вопросах.

— Помогу. Ты готов?

— Да. Давай только быстро, пока я не утратил решимость.

— Хорошо. — Трой поднял острый меч и приставил в то место широкой груди, где еще колотилось большое и доброе сердце.

— Прощай, друг…

— Прощай. Зак, Кабаз, я иду к вам!

* * *

Боль. Тоска. Страх. Отчаяние.

Трой шагал сквозь лесную чащобу и все думал о мертвом товарище. Столько тварей вокруг, а ему пришлось убить друга. Нет бы заколоть одного из уродливых черных хозяев Орды. Это они виноваты во всем, что творится в последнее время. Привели своих чудищ в Долину… И что им здесь надо?

Но поганые звероводы, к сожалению, по одиночке не ходят. Убить их, пожалуй, непросто. Человека гораздо сподручней и легче. Но Гамая…Его-то за что? В мире много людей, не в пример великану, и грубых, и злых, и жестоких. Да, хотя бы, сам Трой: уж гораздо сильнее заслуживал смерти. Ну а люди магистра… Стоп! Магистр!

Трой, будто вспомнил о чем-то важнейшем, развернулся и, словно стрела, полетел по своим же следам, возвращаясь обратно.

Хорошо, что охотник ушел-то всего на пол мили, не дальше, а не то тех остатков ночной темноты, что еще оставались у Тигра в запасе, могло не хватить на задуманное. В полчаса завершив возвращение, Трой склонился над трупом товарища. Распахнув меховую жилетку, всю покрытую кровью Гамая, парень смог убедиться, что дорогу проделал не зря.