— Да, это так, — с грустью сказал Питер. — Я не привык извиняться… но придется.

— Учись признавать свои ошибки, — изрекла Эмма и улыбнулась: ей и самой эта наука давалась с большим трудом.

— Хорошо, — наконец согласился Питер. — Если Митчелл не откажется встретиться со мной, я приду с ним в ресторан.

— У меня хорошее предчувствие! — взвизгнула Эмма и даже запрыгала на месте от радости.

12

— Какой у него симпатичный друг! — сказала Керри, искоса поглядывая на Митчелла. — Не знаешь, он женат?

Питер и Митчелл пришли в ресторан чуть позже, чем Эмма и Керри, и сели за соседний столик. Питер то и дело подмигивал Эмме, а та начинала смущаться и глупо хихикать. После третьего такого смешка она развернула стул, села спиной к Питеру и приказала себе не оглядываться.

— Я веду себя как девочка-подросток, — переживала Эмма. — Что со мной?

— По-моему, это очевидно. Ты переспала с мужчиной и влюбилась в него, — сказала Керри, не сводившая взгляда с Митчелла.

— Я не влюблена, — тихо произнесла Эмма, — но очень боюсь, что это может случиться. Я не понимаю, Керри, разве такое возможно? Я же его ненавидела!

— Брось, это не так. Ты была им одержима с самого начала. Однако первое время ты воспринимала Питера как объект, который нужно усовершенствовать. А потом, когда он показал свой характер, ты обнаружила, что вы очень похожи.

— Мы — противоположности.

— Ты ошибаешься. Вы сильные, цельные и упрямые натуры. Разница между вами только в том, что ты благодаря своему упрямству движешься вперед, а он остается на месте. В глубине души ты всегда подозревала, что можешь полюбить этого человека.

— Но искра проскочила только вчера ночью!

— Да из вас искры сыпались, даже когда вы просто разговаривали!

— Я не хочу его любить, — пожаловалась Эмма. — Это плохо кончится.

— Волков бояться — в лес не ходить.

— Я могла бы рискнуть лет пятнадцать назад, когда мне нечего было терять, но теперь…

— Эмма, пятнадцать лет назад ты была осторожна, как сапер на минном поле. И что, твоя осмотрительность принесла тебе счастье? Все твои сверстницы, в том числе и я, встречались с парнями, меняя их, как перчатки, а ты делала карьеру. Зато сейчас тебе можно больше не бояться, что ты сделаешь неверный шаг. Рискни, хуже-то не будет.

Эмма задумалась. Питер говорил, что потерял лучшие годы своей жизни, работая на отца. Потому-то и пустился потом во все тяжкие. Эмма в сущности тоже пропустила то время, когда можно было беззаботно веселиться: она начала работать, еще когда училась в колледже. Однако так и не смогла остановиться в отличие от Питера. Она считала его сумасбродом, но ведь нужно иметь смелость, чтобы отказаться от привычной успешной жизни и рассориться со своими близкими, дабы получить возможность пожить в свое удовольствие. С одной стороны, это, конечно, эгоизм. А с другой… разве он этого не заслужил?

Да, но Питер-то думал, что ничего не потеряет, если год-другой побездельничает, продолжала рассуждать Эмма. Он рассчитывал на финансовую поддержку отца. А у меня нет богатого родителя, вот поэтому я и не могу поступить так же, как Питер. Хотя, если честно, мне не раз хотелось плюнуть на все и уехать в теплые края на месяц, пить мохито, танцевать ночи напролет, крутить романы с красивыми мужчинами… Что ж, кажется, я начала понимать Питера. Может, не такой уж он и бездельник, каким мне всегда казался. Просто он очень устал постоянно находиться в напряжении. Это большая ответственность — быть сыном успешного и богатого отца.

От Питера наверняка ждали слишком многого. Он честно старался соответствовать отцовским ожиданиям, но однажды сорвался…

— Эмма! — Керри потрепала ее по руке. — Ты еще здесь?

— Прости, задумалась.

— Питер и Митчелл ушли.

— Как? — Эмма оглянулась. Действительно, за соседним столиком уже никого не было — официант убирал пустые тарелки.

— Питер помахал тебе рукой, но ты не смотрела в его сторону.

— По-моему, — сказала Эмма, надув губы, — я ничего для него не значу.

— Он ничего тебе не должен, — заметила Керри. — Даже если ты влюбишься в него по уши, а он в тебя — нет, ты не сможешь потребовать от него ответных чувств. Это только твое дело: любить или не любить. Питер не обязан отвечать тебе взаимностью.

— Я это прекрасно понимаю, — отозвалась Эмма, вздыхая. — Но мне хочется быть любимой, понимаешь?

— Понимаю, я же женщина.

— Я узнаю, свободен ли Митчелл, — желая сделать подруге приятное, сказала Эмма.

— О, я на это не рассчитываю! — воскликнула Керри, но румянец, появившийся на ее щеках, опровергал сказанные ею слова.

— Что ты мне посоветуешь? — спросила Эмма в конце ужина. — Как быть, Керри?

— Судьба дала тебе шанс побыть счастливой. Воспользуйся им. Я бы воспользовалась.

— Мне бы твою смелость.