Читаем Всё может быть полностью

— С удовольствием! — отвечаю я.

И это правда, потому что мне любопытно побольше узнать о нем, о том, где и как он живет. Мне хочется порыскать у него по дому и понять, получится ли у нас что-нибудь.

Нет, я не считаю, что мы предназначены друг для друга, но уже чувствую опасное желание все спланировать наперед. Сколько раз приходилось сидеть у себя дома и воображать, как выйду замуж за парня, с которым всего один раз сходила на свидание! И пусть я не влюблена в Эда, что мешает помечтать о свадьбе? Честно говоря, он особой роли в этой мечте не играет. Нет-нет, когда я воображаю день своей свадьбы, меня куда больше заботит платье, церковь, подружки невесты… А вот у жениха все время размытое лицо, он не имеет такого значения.

Свадьбу пока планировать не буду, но побывать у него дома все равно хочется.

Мы останавливаемся на широкой улице, и самое странное не роскошь и великолепие, а то, что здесь живет человек такого возраста, как Эд. Понятно, что он купил этот дом, рассчитывая завести семью, но мне кажется безумием жить в районе, где одни престарелые, когда ты еще молод. В любом случае, если мы поженимся, я бы хотела купить новый дом, начать вместе с нуля.

В холле пол сделан из черного и белого мрамора. Заметно, что Эд невероятно гордится своим домом. Он распахивает дверь, и я вижу самую грандиозную прихожую в своей жизни. Огромная, просторная, с великолепной лепниной на стенах и потолке, она совершенно пуста.

— Ммм, ты недавно переехал? — спрашиваю я.

— Нет, я живу здесь уже два года, — отвечает он.

— А где же мебель?

— У меня никак руки до этого не доходят, — пожимая плечами, говорит он. — И потом, я надеюсь, что моя будущая жена займется интерьером.

— Но ты мог бы нанять дизайнера.

— У меня был дизайнер! — возмущенно восклицает он, указывая на шторы с ламбрекенами и фестонами.

— О, понятно.

Он проводит меня наверх, в безупречно обставленную огромную спальню. Рядом с ней — просторная гардеробная со шкафами от стены до стены и отдельная ванная.

Следующая дверь ведет в кабинет, а наверху есть тренажерный зал, сауна и пустые спальни. Их много, очень много. Видимо, этот дом — бесконечная череда пустых комнат, и мне начинает казаться, что я попала в дом с привидениями, потому что совершенно очевидно, что в этих комнатах никто никогда не был. В доме нет тепла, он похож на музей, на выставочный зал, и мне становится как-то жутковато.

Мы спускаемся на первый этаж. Кухня отделана в деревенском стиле, и я издаю вздох облегчения, потому что здесь стоят диванчики, а французские окна выходят в сад. Судя по горам книг и журналов, разбросанных по комнате, Эд обитает именно здесь.

Тут довольно уютно. Конечно, я бы все переделала. Для начала выбросила бы сухие букеты, развешанные под потолком. Но, в общем, все не так уж плохо.

Эд готовит кофе, а я сижу, осматриваюсь и решаю, что бы изменила, если бы жила здесь. Я бы обила диваны яркой тканью в желто-синюю клетку, избавилась бы от отвратительного крашеного кухонного стола и поставила бы старинный сосновый, я бы…

— Тебе нравится? — прерывает Эд мои грезы.

— Твой дом?

Он кивает.

— Тут просто потрясающе, — отвечаю я, и это действительно так. Но я решаю не говорить о том, что он похож на морг. — Тебе не скучно бродить по такому огромному дому в одиночестве?

— Ты права, — говорит он и внезапно становится похож на заблудившегося маленького мальчика. — Иногда мне одиноко.

И клянусь, у него такой славный вид, что мне хочется его обнять.

Он подходит и садится рядом со мной на диван. Внезапно атмосфера становится напряженной, потому что я знаю, что он собирается поцеловать меня, но не уверена, что хочу этого. Я пытаюсь не встречаться с ним взглядом, пристально уставившись в кофейную чашку, потому что чувствую, что Эд смотрит на меня, и изо всех сил молю бога, чтобы он не поставил свою чашку на стол.

Он ставит чашку на стол. Его рука проползает по краю дивана, но пока еще не касается моей спины, и мне хочется с криком убежать отсюда, потому что в этот самый момент я совершенно ясно осознаю, что мне не хочется его целовать.

Надо сказать, это для меня незнакомое чувство. Если я решаю пойти с кем-то на второе свидание, так это потому, что я влюблена, и, представляя, каким будет поцелуй, молю Бога, чтобы он случился поскорее.

Помню, Джон не целовал меня аж до шестого свидания. На свидании номер четыре я была уверена, что сейчас это произойдет. Мы пошли в кино, он отвез меня домой, и, даже когда не захотел подняться на чашку кофе — сказал, что утром у него встреча, — я все равно с надеждой подставила губы. Но он лишь улыбнулся и поцеловал меня в обе щеки.

Через два свидания Джон приготовил мне ужин у себя дома. После ужина я стояла на кухне, помогала ему мыть посуду и думала: а может, он считает меня просто другом? Но тут он схватил меня и начал целовать, а через две минуты мы, уже охваченные страстью, занялись любовью прямо здесь же, на полу. И я помню свое отчаянное желание поцелуя. Так почему же сейчас мне так хочется, чтобы Эд держался от меня подальше?