— Вчера два раза ходила на реку. Утром с Псом, днем одна. Когда мы с ним возвращались домой, возле таможенников разминулись с большим человеком с интересным лицом. Днем я пошла в другую сторону. На тот берег перешла по железнодорожному мосту. За вторым мостом мужчина играл в воде с псом. «Мать твою, где у тебя палка? — крикнул. — Чертов хуй», — добавил. За этой сценой наблюдала женщина. Сидела в ложбинке и пила водку из бутылки. На повороте я наткнулась на большого человека с интересным лицом. «Снова встречаемся», — сказала я. «С чего вы взяли?» «Мы разминулись утром, около таможенников». «Возможно. Память у меня никудышная». «А у меня хорошая». Место, где произошла вторая встреча, отделяли от места первой встречи добрых пять километров и несколько часов. В обоих случаях большой человек с интересным лицом шел в том же самом направлении. Я, впрочем, тоже. То есть, мы шли в противоположные стороны. У второго обрыва, за розовым домом, я решила вернуться. Перебралась через реку, присела на островок белого песка, подождала, пока обсохнут ноги, и пошла обратно. За розовым домом на бетонной ограде была новая синяя надпись: ЛЮБОВЬ КАК ПОНОС — ПРИДЕТ И ВРАЗНОС. Она мне не понравилась, но — обязанность хроникера — я ее запомнила. Когда открывала калитку, заметила, что у стены дома сидит Янек. Молоко, программа. Это я уже говорила. Помешаю картошку.

— Я прочту сообщения от Анджея.

[Подошел к принтеру. Пять страниц.]

По радио говорили о четырех вирусах. Рэмбо сегодня не лаял, а вчера в это время она была дома.

Если у меня к тебе будут какие-нибудь претензии, я тебе прямо скажу, как на духу, и все дела. Если у тебя ко мне будут какие-нибудь претензии, ты мне прямо скажешь, как на духу, и все дела.

Ах, эти твои обеды. Уже из горла лезут. Ем и ем, а жопа реально растет.

А я сегодня съела две камбалы и булку. И запила водой из-под крана.

Сегодня будет рассматриваться его условно-досрочное, только вряд ли получится.

[Доносы. Положил распечатки куда полагается.]

— Еще минут десять-пятнадцать, — сказала Лысая от духовки. — На следующей неделе я уезжаю.

— Надолго? Куда?

— В Албанию. На месяц. Максимум.

— Одна?

— Как всегда. Поставь тарелки. Положи приборы. Приготовь кружки. Соль, перец, масло. Капуста в холодильнике. А, подставка под противень. Почты мало. Только эта книжка. Цветы растут. Насчет Старушки всё правда. Возвращается в понедельник. Оставили насильно. Врачи ничего не могут понять. Опоясывающий лишай исчез в первую же ночь. Бесследно. Звонил Злющий.

— Да. Звонил. Знаешь что, сразу. У меня к тебе просьба. Хочу это отправить. Перепиши несколько слов.

[Вырвал листок из блокнота. Она села за клавиатуру.]

— «Кровь и перья», — прочла. — Ужасно.

[Через двадцать минут кликнул «отправить»

chujwamwdupe@gov.com.pl

Вдруг сообразил, что таким образом выдает свой адрес. Ладно, не беда — Злющий не из тех, кто морочит голову без причины.]

— Садись, ужин, — услышал.

[Ушла около полуночи. Пес проводил ее до калитки. Подошел к кухонному окну. Деревянный подоконник. Горшок из необожженной глины. Черная земля. Между зелеными остроконечными листьями торчал пурпурный цветок. От середины до острых кончиков лепестки плавно меняли пурпурный цвет на зеленый. Спустя некоторое время становились листьями. Он уже несколько месяцев наблюдал за переменами. Цветок знал свое. Прибывало листьев, прибывало пурпурных лепестков, и они незаметно начинали зеленеть. Процесс шел.]

— Идем спать, — сказал Псу.

5. Приятный свежий денек, в горах шел дождь

[Проснулся от холода. «Приятный свежий денек, в горах шел дождь», — подумал. Заглянул в книжку, которую Лысая оставила на столике возле дивана. Открыл примерно посередине. На цитате.]