Читаем Вся ярость полностью

– Как уже сказал, я был на похоронах бабушки. Машины приехали к крематорию в половине девятого. Церемония в девять. Поминки в кафе «Красный лев» в половине одиннадцатого. Можете проверить. Кого бы вы ни искали, это не я.

Куинн демонстрирует свою самую неприятную улыбку.

– В таком случае вы не будете возражать против того, что мы осмотрим ваш фургон. Просто чтобы убедиться наверняка.

Старик поднимает взгляд.

– Ордер на обыск у вас есть?

– Нет, – поспешно говорит Эверетт. – Это лишь неофициальная просьба, мистер Бразертон…

– В таком случае ответ – нет. Как я уже сказал, Эшли хороший парень. У него хорошая работа, он на хорошем счету. Вы не имеете права без каких-либо причин втягивать его во все это. Только потому, что мы живем в муниципальном доме, вы сразу же считаете нас грязью…

Эв кусает губу. Увы попыткам найти что-либо приличное в этом районе, она не видит это даже тогда, когда оно сидит прямо напротив.

– Извините, мистер Бразертон. Мы ни в коей мере не хотели вас оскорбить.

– Покажи им выход, Эш, – машет внуку старик. – А у меня есть дела.

На пороге Эв останавливается и оборачивается.

– Эшли, могу я у вас спросить – возможно ли, что в тот день ваш фургон брал кто-то еще? Ключей больше ни у кого нет?

Она ждет, что Эшли пошлет ее ко всем чертям, и если б так и произошло, она не стала бы его винить, однако он этого не делает. Он смотрит ей прямо в лицо.

– Нет, – говорит он. – Ключи есть только у меня и на фирме.

* * *

Сев в машину, Куинн пристегивает ремень безопасности.

– Ну, что ты думаешь?

Эверетт вставляет ключ в замок зажигания и откидывается назад.

– Я думаю, мы проверим то, что Эшли сказал про крематорий, но я убеждена, что там подтвердят его слова. Я не думаю, что это он напал на Фейт. Потому что не считаю его настолько искусным лжецом.

Они слышат шум заработавшего двигателя и, подняв взгляд, видят фургон «Рэмсгейт реновейшнс», выезжающий из переулка. Он проезжает буквально в трех футах от их машины, однако Эшли Бразертон смотрит прямо вперед, не глядя в их сторону.

Они провожают взглядом, как фургон доезжает до конца улицы и скрывается из виду.

– Если он действительно напал на Фейт, ему пришлось вымыть и вычистить свой фургон всего за один час, – говорит Куинн.

– Кто говорит, что он не сделал это заранее? – Эв пожимает плечами. – И даже если это так, старик прав – у нас нет никаких шансов получить ордер на обыск. – Она смотрит на часы. – Слушай, нам лучше шевелиться, если мы собираемся вернуться назад к совещанию.

Куинн корчит гримасу.

– На кой? В настоящий момент мы хрен что можем доложить.

* * *

Адам Фаули

4 апреля 2018 года

12:32

– На обратном пути мы заглянули в крематорий, – говорит Эв, обводя взглядом комнату. – Во время нападения на Фейт Эшли определенно находился там, где сказал. Он нес гроб – его там видели не меньше пятидесяти человек.

Пожалуй, оно и к лучшему, что я доверил вести это совещание Гису, поскольку сам едва сдерживаюсь. Если б это было любое другое дело, неужели я уже так рано ждал бы каких-либо результатов? Наверное, мне просто нужно быть более реалистичным. Более терпеливым. Вся беда в том, что, вероятно, ни один из тех, кого я знаю, не использует это определение, описывая меня. И уж конечно же, не моя жена.

Гис поворачивается к Сомер.

– Ты спрашивала у Фейт насчет штукатурки?

Та поднимает взгляд.

– Да, сержант, но это не вызвало никаких ассоциаций.

– Что насчет остальных строительных фирм? Вы там ничего не накопали?

Сомер отрывается от своих записей.

– Я говорила и с «Рэзняк», и с «Рэтбоун и сыновья». У «Рэтбоун» фургоны зеленые, а не белые, а «Рэзняк» пользуется только грузовиками, так что фургон на видеосъемке им не принадлежит. Но мы делаем вывод только по лестнице на крыше – возможно, это вовсе не строители. Это запросто могут быть оформители, или мойщики окон, или даже те, кто устанавливает спутниковые тарелки…

– Однако эти не подцепят цементную пыль, правильно? – упрямо ворчит Бакстер.

– Это может быть строитель, – говорит Асанти, – просто живущий за городом…

Дверь распахивается настежь – внезапно и быстро. Это дежурный, запыхавшийся, с выпученными глазами.

– Инспектор Фаули! Нам только что переадресовали звонок на «три девятки»[42]. Женщина по имени Фиона Блейк. Речь идет о ее дочери. Ей пятнадцать. И она пропала.

* * *