Читаем Вся ярость полностью

Присутствуют: детектив-констебль Э. Сомер, детектив-констебль Г. Куинн

Э.С.: Прежде чем мы начнем, мистер Скотт, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы приехали сюда поздно вечером, собравшись так быстро.

Г.С.: Вы не оставили мне выбора. Но, разумеется, я готов сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Это просто ужасно. Я имею в виду мать Саши.

Э.С.: Вы преподавали у Саши живопись?

Г.С.: Совершенно верно. Последние два года.

Г.К.: Ей тогда было тринадцать лет.

Г.С.: Верно. Она очень талантливая. Я постоянно говорил ей, что она должна сдать профильный экзамен.

Э.С.: Вы поддерживали ее?

Г.С.: Разумеется. Это моя работа.

Г.К.: И значит, вы давали ей дополнительные уроки? Индивидуальные занятия?

Г.С.: (Смеется.) У нас не частная школа, дружище. Я просто делал то, что в моих силах, чтобы ее растормошить.

Г.К.: Ну, определенно, у всех сложилось именно такое впечатление.

Г.С.: (Хмурится.) Не совсем понимаю, к чему вы клоните. Я просто проявлял к ней интерес. Как ее учитель.

Э.С.: Насколько мы поняли, этим дело далеко не ограничивалось. Если верить тому, что нам рассказали, все это было совершенно неприлично.

Г.С.: Так, подождите-ка минутку…

Э.С.: Вам сколько – тридцать восемь? А Саше было пятнадцать.

Г.С.: Ничего такого не было! Послушайте, я не знаю, откуда у вас такие сведения… нет, подождите, я знаю, откуда они у вас. Это все Патси и Изабель, не так ли? И эта Лия? Они болтают сами не зная что…

Э.С.: «Болтают», мистер Скотт? Думаю, я буду права, если скажу, что одно из значений этого слова – «раскрывать информацию». Конкретно ту информацию, которую хотят скрыть. Например, секреты.

Г.С.: (Краснеет.) Я имел в виду совсем другое – раскрывать было нечего. Потому что на самом деле ничего не было.

Э.С.: Но вам бы хотелось, чтобы что-то было, не так ли? Я хочу сказать, Саша была очень привлекательной девушкой.

Г.С.: Ей было пятнадцать лет! Даже если б это было законно – а это противозаконно, – это все равно было бы неэтично. Саша была талантливой ученицей. Только и всего.

Г.К.: Вы знаете девушку по имени Фейт Эпплфорд?

Г.С.: (Морщит лоб.) Прошу прощения?

Г.К.: Фейт Эпплфорд. Также способная ученица. Очень способная. (Протягивает фотографию.)

Г.С.: В моих классах такой ученицы нет. Я ее не знаю.

Э.С.: Раньше у нее было другое имя. Быть может, вы напряжете свою память?

Г.С.: Я же вам сказал, что не знаю ее! Послушайте, если у вас ко мне больше ничего нет, меня ждут дела.

Г.К.: Долго мы вас не задержим. И вы сами сказали, что хотите помочь.

Г.С.: (Пауза.) Ну хорошо. Если только через десять минут я буду свободен.

Э.С.: Мы спрашиваем у всех, кто знал Сашу, где кто находился вечером в среду. Вы не могли бы сказать, где вы были? Для протокола?

Г.С.: Я был дома. По вечерам я, как правило, бываю дома.

Э.С.: С вами никого не было?

Г.С.: Я проверял работы. Их накопилась целая куча. Вы даже себе не представляете какая.

Г.К.: Вы никому не звонили? Или, быть может, вам кто-либо звонил?

Г.С.: Не припоминаю.

Э.С.: Что насчет утра первого апреля? Где вы были?

Г.С.: Простите, мне казалось, мы говорим о Саше?

Э.С.: Просто для полноты картины, мистер Скотт.

Г.С.: В понедельник, правильно? Я был на уроке.

Г.К.: Неужели? Видите ли, в школе нам сказали, что в понедельник утром у вас нет двух первых уроков и вы приезжаете в школу только к одиннадцати часам.

Г.С.: (Заливается краской.) Да, ну… на выходные я частенько уезжаю. У меня есть коттедж в Брекон-Биконс. Возвращаться домой разумно в понедельник утром. Дороги свободны.

Э.С.: В прошлые выходные вы ездили в этот коттедж?

Г.С.: Нет, не ездил.

Г.К.: То есть в понедельник утром вы были дома? И не воспользовались случаем приехать в школу пораньше – проверить работы, о которых вы говорили?

Г.С.: Послушайте, если уж вам так хочется знать, в тот день я приехал в школу после двенадцати. По очевидным причинам.

Э.С.: Простите, мистер Скотт, я вас не понимаю.

Г.С.: Это же было первое апреля, черт побери, вы что, забыли? И поверьте, мне уже пришлось видеть столько злых розыгрышей, что хватит до конца жизни. В прошлом году эти мерзавцы вымазали чертову машину пеной для бритья – мне потребовался целый час, чтобы ее отмыть, и это на глазах у всей школы, черт возьми! Я ей прямо сказал: если ты поцарапала краску, я отведу тебя к директрисе, ты и опомниться не успеешь!

Э.С.: Понятно. Так кто это сделал? Кто испачкал вашу машину?

Г.С.: (Пауза.) Кто-то из десятого класса.

Э.С.: И это было в прошлом году? То есть это сделал кто-то из Сашиного класса?

Г.С.: (Пауза.) Да.

Э.С.: Вы сказали «ей» – «я ей прямо сказал». Вы имели в виду Сашу?

Г.С.: Если вам так уж хочется знать, это была Патси. Я только что поставил ей пятьдесят два балла за работу, которая, скажем честно, едва тянула на тридцать пять, и она решила со мной расквитаться. Очень мстительная телка, всегда этим отличалась. Вечно приставала к мальчишкам, она и эти Изабель и Лия. Саша не имела к этому никакого отношения. Я хочу сказать, она находилась вместе с ними, но я видел, что ей было стыдно. Не то что эта троица. У них в голове ветер гуляет. В МСИ их ни за что не встретишь…

Э.С.: Вы имеете в виду Музей современного искусства – на Пемброк-стрит?

Г.С.: (Пауза.) Да, я часто туда хожу.

Э.С.: И вы встречали там Сашу?

Г.С.: (Заливается краской.) Один или два раза.

Э.С.: Понятно.

Г.С.: Нет, ничего вы не понимаете! Это не то, что вы подумали…

Г.К.: А что именно мы подумали?

Г.С.: Я не выслеживал ее, ничего подобного. Просто мы случайно встретились там пару раз. Я посоветовал Саше сходить на выставки. Которые, как я полагал, должны были ей понравиться… Послушайте, вы закончили?

Э.С.: Да, мистер Скотт, полагаю, пока что это все.

Допрос закончился в 20:17.