Читаем Всевидящее око полностью

— Ничего, и мне жаль тебя беспокоить, — стала она, торопливо оправдываться, — но я подумала, лучше, если ты сразу об этом узнаешь. Звонил Бумер.

— Искал меня?

— Ты будешь удивлен, но нет. Хотел поговорить со мной.

— Ах, так! — довольно резко бросил Аллен. — Ему явно не терпится. О чем, собственно, шла речь? Впрочем, можешь не отвечать. О портрете.

— Он едет сюда, чтобы позировать, естественно, при всем параде. Сказал, что может уделить мне полтора часа. Я попыталась что-нибудь сказать, но он совершенно заглушил мой жалкий писк своим громогласным рыком. Заявил, что ему ужасно не хватает времени, поскольку визит придется сократить, так что разговор мы сможем продолжить через несколько минут, после его приезда. И с тем повесил трубку. Мне кажется, я уже слышу его шаги.

— Господи, ну и подарочек! Я через полчаса, а то и раньше, буду дома.

— Не обязательно. Я не затем звоню, что меня это волнует. Просто подумала, что тебе лучше быть в курсе.

— Разумнее ты поступить не могла. Проводи его в студию и не волнуйся. Я скоро буду.

Аллен положил трубку и повернулся к Фоксу.

— Вы поняли, в чем дело? Вызовите машину, Фокс, и попытайтесь связаться с Фредом Гибсоном. Наверняка он знает об этой президентской выходке, но на всякий случай проверьте. Вы останетесь тут, если вдруг что-то случится, звоните мне домой. Я ухожу.

Когда он прибыл в тихий тупичок, где стоял их дом, у тротуара уже красовался черный лимузин с нгомбванским флажком. За рулем с каменным лицом восседал чернокожий шофер. Аллена не удивило, что по другую сторону улицы, чуть дальше, он обнаружил замаскированную полицейскую машину. На это раз грузовичок. В кабине сидели двое коротко остриженных парней. Еще одного из людей Гибсона он опознал за столиком маленькой закусочной. Перед самым их домом разгуливал полицейский в форме. Когда Аллен вышел из служебной машины, бравый бобби отдал ему честь.

— Давно вы наблюдаете за нашим домом? — спросил Аллен.

— С полчаса, сэр. Мистер Гибсон внутри, сэр. Он только что прибыл и приказал мне доложить вам об этом.

— Ладно, — кивнул Аллен, входя внутрь.

Гибсон ждал в холле.

Оживившись, он приветствовал Аллена. Похоже, Фред был близок к отчаянию. Первое, что он услышал о новейшей выходке президента, была спешная радиограмма, что перед воротами миссии стоит посольский «роллс-ройс» с развернутым нгомбванским флажком. Дежурный сержант обратился к шоферу, который заявил, что таков приказ президента. Сержант по радио связался с Гибсоном, но пока Фред сумел туда добраться, президент в сопровождении личного телохранителя вышел из здания, отразил все попытки отчаявшегося сержанта его задержать, назвал шоферу адрес, и машина сорвалась с места. Гибсон и люди из Особого отдела, дежурившие перед посольством, последовали за ними и быстро рассредоточились вокруг дома Аллена. Но когда они прибыли, президент и его млинзи уже вошли внутрь.

— Где они теперь?

— Миссис Аллен отвела его в студию, — сообщил Гибсон и деликатно кашлянул, — и просила вам это передать. Президент весьма саркастически комментировал мое присутствие. Кажется, это его забавляло.

— А наш подозреваемый номер один?

— Снаружи перед дверью студии. К сожалению, я не могу его оттуда удалить. Не применять же силу! Миссис Аллен это не мешает. Эх, надо было взять парня под арест. Прямо там, в павильоне, — сплюнул Гибсон.

— Ладно, Фред. Посмотрим, что удастся сделать. Налейте себе выпить. Бар в столовой. Возьмите бутылку и бокал и располагайтесь в кабинете.

— Спасибо, — устало поблагодарил Гибсон, — вы и не знаете, как мне это будет кстати.

Студия помещалась во дворе, в отдельной постройке. Построили ее для некоего академика викторианских времен, слывшего чудаком. Ступеньки вели к совершенно абсурдному по архитектуре фасаду с навесом, подпираемым весьма самодовольными кариатидами. Трой они казались слишком забавными, чтобы их убрать. Между ними необычайно контрастно смотрелся гигант млинзи в темном костюме, почти столь же впечатляющий, как прежде в львиной шкуре и с браслетами. Держа правую руку за бортом пиджака, гигант заполнял почти весь проход.

— Добрый день, — поздоровался Аллен.

— Добрый день, сэр, — ответил млинзи.

— Мне нужно… внутрь, — тщательно выговаривая слова, сообщил Аллен. Стражник даже не шелохнулся. Пришлось повторить еще раз, постучав себя в грудь и показав на дверь.

Млинзи заморгал, поспешно обернулся, постучал в дверь и заглянул внутрь. Его могучему голосу ответил еще более звучный, а потом прозвучал комментарий Трой:

— Ох, это Рори.

Млинзи отступил в сторону, и Аллен, сам удивляясь, насколько он раздражен, вошел в студию.

Постамент, предназначенный для модели, стоял в другом конце помещения. На полотне, которое Трой использовала как задник, была подвешена львиная шкура. Перед ней, в парадном мундире, сверкающем орденами, золотым шитьем и аксельбантами, расставив ноги и уперев руки в бока, стоял Бумер.