Читаем Всевидящее око полностью

Два стражника ловко взяли на караул, шагнули навстречу друг другу, повернулись лицом к президенту, отсалютовали, повернулись кругом и промаршировали на выход. Воцарилась абсолютная тишина. Только снаружи доносились какие-то звуки. Наверняка это люди Гибсона шныряли по саду; долетел даже голос самого Гибсона.

К тому времени, когда пауза стала невыносимой, вернулись стражники, ведя между собой носителя копья.

Тот все еще был в церемониальном наряде. Браслеты на лодыжках и запястьях сверкали, умащенное тело блестело.

«А ведь он совсем не черный, — подумал Аллен. — Если бы его писала Трой, он бы мог быть каким угодно, но не черным: синим, серым, пурпурным, а в тех местах, где на тело ложились отблески ковра и стен, даже красным». Коротко остриженная голова сидела на охваченной множеством ожерелий и колец шее, как большой эбеновый шар. Львиную шкуру он носил, как настоящий лев. Аллен заметил, что правая рука спрятана под шкурой, словно на перевязи.

В сопровождении стражников млинзи приблизился к самому помосту, там его оставили одного между телом несчастного посла и президентом, так близко к Аллену и мистеру Уиплстоуну, что те почувствовали сладковатый запах масла, которым он был натерт.

Начался допрос. Аллен понятия не имел, о чем идет речь. Оба говорили очень спокойно. Временами у них сверкали глаза или зубы, но голоса звучали ровно. Долго никто не шелохнулся, пока носитель копья не схватился за шею.

— Удар, — шепнул мистер Уиплстоун. — Что-то вроде карате.

Скоро оба замолчали. Никто не проронил ни слова секунд десять. Потом, к недоумению Аллена, Бумер все еще по-нгомбвански обратился к нему. Это была только краткая реплика, и, закончив, он кивнул мистеру Уиплстоуну. Тот откашлялся.

— Президент велел мне попросить вас описать то, что вы видели в павильоне. Еще он мне велел перевести ваши слова, поскольку желает, чтобы все разбирательство велось на нгомбванском языке.

Они встали. Аллен рассказывал, Бумер делал вид, что не понимает ни слова, мистер Уиплстоун переводил.

Когда нудная процедура была закончена, Бумер спросил Аллена, заметил ли тот, обнаружив труп, что носитель копья тоже ранен.

При взгляде на величественную фигуру, возвышавшуюся, как скала, тяжело было представить, что удар по шее или куда угодно мог бы ей хоть немного повредить. Аллен сказал:

— Он скорчился и правой рукой держался за шею, как только что показывал. Похоже, испытывал боль.

— Что произошло потом? — перевел мистер Уиплстоун.

Аллен сдержал безумное желание напомнить Бумеру, что тот тоже был там, и предложить перестать валять дурака и говорить по-английски.

Но вместо этого он сказал:

— Возникло замешательство. Его прервал президент, — тут он взглянул на Бумера в упор, — который что-то сказал человеку с копьем на их языке. Казалось, тот что-то объясняет или отрицает. Потом пришли пять сотрудников Особого отдела с двумя охранниками президента, которые стояли перед павильоном. Носителя копья отвели в посольство.

Мистер Уиплстоун старательно переводил.

Теперь Бумер хотел знать, нашла ли полиция какие-то следы при осмотре самого копья. Аллен ответил, что пока не имеет на этот счет никаких сведений.

Тем, собственно, и кончились его показания, если их так можно было назвать. Он сел.

После новой паузы — Аллену начинало казаться, что нгомбванцы большие мастера впечатляющих пауз, — Бумер встал.

Атмосфера, и без того достаточно напряженная, сразу накалилась до предела. Президент величественно показал на укрытое тело и отдал какой-то приказ.

Носитель копья, не выказывая с виду ни малейшего волнения, протянул левую руку — правую он по-прежнему прятал под львиной шкурой — и отбросил покрывало, очутившись лицом к лицу с послом, который, судя по раскрытым глазам и рту, словно пытался что-то произнести.

Носитель копья положил руку на мертвое тело и произнес несколько четких и кратких слов. Президент ответил еще короче. Покрывало снова вернулось на место, и собрание, судебное заседание или что бы там ни было, кончилось. За все время с минуты, когда он сел, Бумер ни разу не взглянул на Аллена.

С короткой речью он обратился к присутствующим. Мистер Уиплстоун прошептал, что президент просит каждого, кто имеет хоть какую-то информацию, пусть даже косвенно касающуюся происшествия, немедленно заявить об этом. В заключение Бумер сообщил, что всеми вопросами в посольстве будет заниматься он сам. И ушел, сопровождаемый адъютантами. Тот, с которым Аллен был знаком, задержался и передал, что президент просит его прийти в библиотеку.

— Приду, — пообещал Аллен. — Через десять минут. Будьте так любезны передать ему привет.

Адъютант заморгал и хотел что-то сказать, но потом передумал и побрел за хозяином.

— Слишком резко с вашей стороны, — заметил мистер Уиплстоун.

— Если не понравится, это его дело. Мне нужно поговорить с Гибсоном. Пойдемте.

Гибсон выглядел кисло. Они с Фоксом ждали Аллена во временной штаб-квартире, в кабинете секретаря. На столе на влажном носовом платке лежал пистолет. Томпсон и Бейли со своими причиндалами стояли рядом.

— Где он был? — спросил Аллен.