— Простите, сэр, — вежливо заметил он. — Но перед вами Генри Джеймс, директор филиала Банка Клоджа на Эпрон-стрит.

— Ага, — удовлетворенно протянул Джей, — это мне уже больше нравится.

27. ПРОЩАЙ, ЭПРОН-СТРИТ!

— Я делал это из жалости, — упорно твердил гробовщик. — Так и запишите. Потому я его и повез.

— Но ведь по вашему собственному признанию вас с сыном и аптекаря Джеймс вынудил принять участие в этом… отвратительном предприятии! Долго душил финансовой удавкой и заставил. — Джей с каждой минутой выражался все солиднее — безошибочный знак глубочайшего удовлетворения.

Боулс глубоко вздохнул, его упрямство стало сменяться отчаянием.

— Да, мы с Уайлдом задолжали ему немало денег, — признался он. — И банку, и ему лично. Но вы никогда его не поймете, если не поймете Эпрон-стрит. Она менялась, а он не мог с этим смириться. — Старик вдруг рассмеялся. — Старался остановить время.

— Для любителя старины он недурно себя обеспечил, — иронически заметил Люк, показав на живописную груду пакетов и пачек, вынутых из гроба. Они были рядами разложены на столе: банкноты, ценные бумаги, даже мешочки с монетами.

Джесси отвел взгляд с известной деликатностью.

— Да, его погубила алчность, — спокойно признал он. — Но четыре года назад, когда все начиналось, он внушил себе, что дела должны идти так, как во времена его отца и деда. Буквально помешался на возврате к старым временам. А позднее решил стать богатым, — чтобы остановить время, нужна уйма денег.

Умолкнув, он тряхнул благородными сединами.

— Не надо было ему решаться на убийство. Это уже слишком. Вначале я не мог поверить.

— Но потом поверили, — вмешался Кэмпион. — И жили в диком страхе. А когда сделали ошибку и попросили Лоджа пригласить меня, стали до смерти бояться, как бы он про это не узнал.

Боулс покосился на него.

— Так вы заметили в тот вечер старика Конгрейва в моей кухне? Я не был уверен. Вы очень наблюдательны, должен признать. Конгрейв ввалился ко мне, чтобы что-то поразнюхать, задавал при этом странные вопросы, а я не знал, делает он это по поручению Джеймса или нет. Вот, если коротко, как было дело.

Кэмпион поудобнее устроился в кресле. Последние узлы в запутанном клубке успешно распускались.

— Зачем вы ударили молодого Даннинга? — спросил он вдруг. — Или это сделал ваш сын?

— Ни он, ни я, сэр. И вы прекрасно это знаете. — Произнося звук «о», Боулс делал узкими губами четкий кружок, так что с торчащими зубами становился похож на глубоководную рыбу. — Это Гринер, рукояткой револьвера. Чтобы не было шума.

Все присутствовавшие облегченно вздохнули, а старик продолжал свой рассказ:

— Гринер пришел ко мне в сумерках, как было условлено. Я должен был его спрятать до той минуты, пока Уайлд не будет готов. А тот от страха едва не сходил с ума, по всему было видно. Но я не отваживался впустить Гринера в дом, — неожиданно заявился Лодж, расселся надолго и оказался чертовски любопытен. Пришлось отослать Гринера в сарай. Ведь я не знал, что Роули сдал его этому сопляку Даннингу. Что там произошло, могу только догадываться. Гринер — убийца, и вдобавок он скрывался. — Гробовщик задумчиво цыкнул зубом. — Порой у нас бывали странные клиенты.

Джей что-то буркнул Люку, который в свою очередь обратился к Дицу.

— Вы говорили, у Джеймса нашли письма от Раймонда, и кого еще?

— Стейнера, сэр. Того мерзавца, делом которого мы занимались в прошлом году.

— Раймонд? — Джей повторил это имя с явным удовлетворением. — Если нам удастся его уличить, одно это окупит всю возню. Крупные у Джеймса были клиенты. Настоящий человек дела, не так ли?

Откинувшись в кресле, он снова задурил.

— Ну что же, время позднее. Будем еще допрашивать мистера Боулса?

Люк покосился на Кэмпиона, который сидел с недовольным видом.

— Остался еще Эд Джедди, — заметил Кэмпион, и в первый раз Джесси Боулс как-то сразу съежился.

— Эд Джедди, — повторил Джей с презрением. — Тот, что убил бедную девушку, которая не сумела бы даже дать ему в морду… Он тоже сбежал в вашем прелестном агрегате, да? Это уже серьезное преступление.

Кэмпион замялся.

— Он-то бежал, но не добрался до места назначения, — буркнул он наконец. — Именно из-за Эда Джедди Эпрон-стрит пользовалась дурной славой в уголовном мире. Или наркотик оказался слишком сильным, или дорога слишком затянулась, но Эд умер в гробу. Учитывая, как повел себя Уайлд, который был уверен, что Люк обязательно затронет эту тему, я убежден, что порошок дал он.

В воцарившейся глубокой тишине все взгляды сосредоточились на Джесси Боулсе, который только глубоко вздохнул. Его хитрые глаза встретились со взглядом Джея. Гробовщик побледнел и весь вспотел, но все еще высоко держал голову. Наконец он произнес тихо и почтительно, как всегда:

— Это еще нужно будет доказать, правда, сэр?

В конце концов его отправили в камеру.