— Все в порядке, пойдем домой. Мы с тобой пойдем домой. Войдя в салон, мистер Уиплстоун решил, что ему нужно чего-нибудь выпить. Столько событий за такое короткое время — нет, он слишком взволнован. Хуже всего была встреча с мистером Шериданом.

«Я его уже видел когда-то, — говорил он себе. — Нет, в тот раз, когда покупал дом, я не ошибся. Видел когда-то давно. Где-то далеко. И воспоминание не из приятных».

Но память отказывала. Еще некоторое время он безрезультатно ломал голову, потом допил бокал и, сдерживая возбуждение, позвонил своему приятелю суперинтенданту Аллену.

3. КАТАСТРОФА

I

Здание, в котором помещалось посольство Нгомбваны, выстроили в свое время для промышленного магната эпохи короля Георга; для молодой африканской республики, по мнению мистера Уиплстоуна, оно было великовато. Когда истек срок многолетней аренды, здание пустили в свободную продажу и его купили уполномоченные Бумера в Лондоне. За подобную резиденцию не стыдно было бы и великой державе.

Аллен наслаждался, разглядывая этот архитектурный шедевр. Несмотря на огромные размеры, здание не подавляло. В нем ощущался вкус к покою и простору. Почти весь первый этаж занимали помещения для посетителей. Из них открывался вид на обширный сад, в котором, кроме всего прочего, был даже небольшой бассейн. Прежние хозяева сад весьма запустили, но фирма «Вистас» с Бэронсгейт привела его в идеальный порядок. А ее дочерняя компания, «Декор и дизайн», тоже с Бэронсгейт, реставрировала интерьер.

— Они явно получили больше, чем могли ожидать, — заметил Аллен. — Вот, должно быть, вытаращили глаза, когда распаковали чемоданы.

Его спутником при осмотре дома был коллега из Особого отдела, суперинтендант Фред Гибсон, непрестанно напоминавший, что они тут по приглашению посла Нгомбваны и, собственно, находятся на нгомбванской территории.

— Можно сказать, они нас только терпят, — произнес Гибсон с заметным ирландским акцентом. — Разумеется, ими нее еще состоят в Содружестве, но в любой момент могут сказать «спасибо вам за все — и до свидания».

— Я знаю, Фред.

— Нет, я не рвусь к этой работе. Бог мне свидетель, она мне ни к чему. Но стоит его превосходительству высунуть нос в дверь — мы сразу отвечаем за его безопасность.

— Весьма прискорбная ситуация, — заметил Аллен. Когда-то давно они вместе начинали службу в полиции и очень хорошо друг друга понимали.

Теперь они стояли в огромной, словно бальный зал, прием ной, куда их проводил молчаливый африканец. Сам он удалился в противоположный конец помещения и замер неподвижно.

Аллен разглядывал неглубокую выгородку, занимавшую почти всю стену. Она была оклеена карминно-красными и полотыми обоями и заполнена всяческими нгомбванскими редкостями: щитами, масками, плащами, копьями, образовавшими своеобразную выставку военных трофеев. На полу, под развешенными предметами, стоял церемониальный барабан. Все пространство освещалось точечным рефлектором. Зрелище получилось впечатляющим; оно весьма напоминало те времена, когда этот дом построили и в Лондоне были модны статуи из Нубии и маленькие черные пажи в тюрбанах. «Бумер не разочаруется», — подумал Аллен.

Галерея для музыкантов тянулась вдоль трех сторон зала. Гибсон пояснил, что на ней разместится оркестр, а вместе с ним — четверо его людей.

Шесть пар французских окон выходили в сад. Садовники фирмы «Вистас» создали в нем ложную перспективу; по обе стороны продолговатого бассейна высадили тисы — впереди повыше, потом все ниже и ниже, в конце — совсем миниатюрные. Изменили и форму бассейна. В том конце, где стояли высокие деревья, он был широким, в противоположную сторону сужался. Обман зрения рассчитан был мастерски. Аллен когда-то читал, как Генри Ирвинг снимал «Корсиканских братьев». Прямо перед камерой стояли королевские гвардейцы шести футов ростом, а за ними — карлики.

«Тут впечатление будет обратным, — подумал он, — потому что в дальнем конце бассейна выстроили павильон, в котором вечером соберется избранное общество: Бумер, посол и некоторые гости. Из зала они будут выглядеть, как Гулливер в Лилипутии. Бумера это весьма потешит».

С Гибсоном они беседовали почти шепотом, чтобы негр не слышал.