Кларри, даже не сняв шляпы, сел за стол, уронил на него руки и опер на них голову.

— Почему?

— Что почему?

— Да потому, что это безумная идея. Вы послушайте, мистер Кэмпион, и все поймете. Я хотел объяснить глупой, упрямой женщине, которую люблю, как родную мать, что не может она опекать всех людей на свете. Я разве не прав? Не прав?

Рени неожиданно взорвалась.

— Свинья! Просто свинья, да и только. Ох, это не твоя вина. Твоя мать и моя подруга, весьма порядочная женщина, была существом с добрейшим сердцем на свете. Но твой отец! Стоит у меня перед глазами, как живой! Крыса, самая настоящая крыса.

Кларри Грейс даже не пытался защищать отца: вид у него был побитый и несчастный. По мнению Кэмпиона, удар был нанесен ниже пояса. Скорее всего, Рени тоже так подумала, ибо смотрела если не виновато, то по крайней мере смущенно.

— Отвратительная привычка подглядывать, что кому перепадает. И что с того, если старикам я даю несколько больше, чем полагается за их деньги? Меня это не разорит, и никому до этого нет никакого дела. Джентльмен не вынюхивает и не станет допрашивать старика Конгрейва, каково состояние моего счета.

— Это бесстыдная ложь, — запротестовал Кларри. — И, кроме того, из Конгрейва слова не вытянешь. Это он порой пытается меня выспрашивать. Навязался на мою шею… Кстати, это ты утверждала — поправь меня, если я ошибаюсь, — что банкиры всегда слишком любопытны.

— Ты вьешься, как угорь, — она бледно усмехнулась Кэмпиону. — А я знаю, что делаю.

— Если так, то все в порядке, — Кларри явно сдался. — Я только пытался защитить тебя, старая ты чудачка. Ты же видишь, что полдюжины старых придурков получают от тебя больше, чем заслуживают, хотя некоторым это кажется очень странным. Я только задаю себе вопрос, можешь ли ты себе это позволить. Но раз ты утверждаешь, что можешь, и уверяешь, что не кончишь жизнь в богадельне, я слова больше не скажу. Содержи пару наших влюбленных голубков и еще половину улицы, если хочешь, меня это не касается.

Мисс Рапер его поцеловала.

— Ты прощен, — сказала она. — А сейчас, смотри, все не испорти. Сними шляпу, ты в доме. Смотри, Альберт снял.

— Приношу извинения, мне чертовски жаль! — буркнул мистер Грейс, сорвал шляпу и швырнул ее на плиту, где она прокатилась меж кастрюль и тут же затлела. Ярость мисс Рапер вспыхнула с новой силой. Шустрая, как ящерка, она сдвинула кочергой круги и стряхнула шляпу в огонь. И тут же чугунные кольца сомкнулись над ней навсегда. Потом, с деланным оживлением, не оборачиваясь, принялась греметь кастрюлями.

Бледный, как мел, со слезами ярости в голубых глазах, Кларри вскочил с кресла и раскрыл рот…

Кэмпион, не видя больше смысла пребывать в их обществе, оставил старых друзей вдвоем и отправился на поиски черного хода, где едва не рухнул, наткнувшись на миссис Лoy, припавшую к замочной скважине.

— Он ушел, я спрашиваю, он уже ушел? — спросила она, выпрямляясь и хватая его за рукав. — Я не слышу, говорю вам, не слышу.

Старуха почти кричала, и Кэмпион, хотя и был уверен, что слышит она все прекрасно, тоже заорал:

— Надеюсь, нет!

— Я тоже, — ответила она неожиданно нормальным голосом, едва не шепотом, и добавила: — Другое дело, что это смешно, говорю вам, просто смешно.

Стараясь ее обойти, он сообразил, что слова она повторяет тогда, когда не только надеется на ответ, но просто требует его.

— В самом деле? — буркнул он уклончиво.

— Разумеется, это смешно. — Румяное старческое лицо приблизилось вплотную к нему. — Почему она дает им такую волю? Ведь они просто жильцы. Мне даже кажется, что она им чем-то обязана, говорю вам, просто такое впечатление, что она им обязана.

Эти слова оказались эхом его собственных мыслей и заставили задержаться.

— Вы идете к себе? — спросила она и вдруг снова крикнула: — О Боже! Я совсем забыла. Вылетело из головы. Какой-то человек ждет вас в вашей комнате. Выглядит очень прилично, говорю вам, выглядит очень прилично, потому я его и впустила.

— Вы его впустили? — переспросил Кэмпион, который никого не ждал, и поспешил наверх, а вдогонку неслось:

— Никого простого я бы не впустила, никогда не знаешь, чего не досчитаешься…

Он подумал, что ее слышно по всему дому. Перед дверью своей спальни он задержался. Внутри кто-то разговаривал. Слов разобрать он не мог, но судя по долетавшим звукам, собралась небольшая компания. Задумчиво приподняв бровь, Кэмпион открыл дверь и вошел.

На нордическом троне перед туалетным столиком, спиной к зеркалу, сидела мисс Ивэн Палинод. На ней вновь был длинный халат, в котором он увидел ее впервые, но теперь на плечи она набросила кружевную шаль, а на красивых пальцах сверкал перстень с брильянтом в старинной оправе. У ее ног возился с вилкой электрического чайника, орудуя пилочкой для ногтей, плотный седовласый мужчина в черной визитке и штучных брюках.

Когда тот поднял голову, Кэмпион убедился, что это сэр Уильям Глоссоп, финансовый эксперт и советник Министерства финансов, с которым он был едва знаком.

18. СЛЕД С ТРИНИДЛ-СТРИТ