Читаем Всевидящее око полностью

— Я не утверждаю, — деликатно добавил мистер Уиплстоун, — что лорд Кэрнли, или сэр Джулиан Рэйфель, или кто-нибудь из их партнеров собираются убить президента. Но за этими высокими особами скрывается толпа разъяренных акционеров, чиновников и сотрудников.

— И среди них вполне может найтись тип, способный взяться за оружие. Ну а кроме людей, у которых есть тот или иной мотив, — продолжил Аллен, — есть те, которых полиция больше всего не любит: фанатики. Люди, которые ненавидят черный цвет, одинокая женщина, которой каждую ночь снится черный насильник, мужчина, которому Антихрист видится с черным лицом или которому кажется, что чернокожий сосед угрожает его собственности или жизни. Черный для них — символ зла, и баста.

— А члены «Блэк Пауэр» то же самое думают о белых, — перебила Трой. — Просто какая-то война предрассудков.

Мистер Уиплстоун чуть кашлянул и вернулся к портвейну.

— Хотел бы я знать, что таит в душе старик Бумер, — заметил Аллен.

— Ну не к тебе же, — возразила Трой, и поскольку он не ответил, спросила: — Не веришь?

— Дорогой Аллен, если я верно понял, вы утверждали, что он акцентировал ваше старое знакомство?

— Ох, да. Просто сходил с ума. Ужасно жаль, если выяснится, что за сладкими речами скрывалось нечто иное. С моей стороны неприлично так говорить?

— Наихудшая ошибка, — заметил мистер Уиплстоун, — делать преждевременные выводы об отношениях, которые пока толком не проявились.

— Ну и какие это отношения?

— Гм… Может быть, никакие. Мы с вами строим версии и предположения, а все это, может быть, ни к чему.

— Он кое-что пытался сделать, — сказал Аллен. — Поначалу пытался строить какое-то многорасовое общество. Думал, что оно сможет функционировать.

— Ты разговаривал с ним об этом? — спросила Трой.

— Ни слова на эту тему. Даже речи не было. Мне пришлось действовать весьма осторожно. У меня такое впечатление, что меня он принял так любезно потому, что хотел как-то компенсировать все то ужасное, что творится у него под носом.

— Вполне возможно, — согласился мистер Уиплстоун. — Кто знает?

Аллен вынул из нагрудного кармана сложенный лист бумаги.

— Особый отдел дал мне список фирм и особ, которым придется убираться из Нгомбваны, с примечаниями о всех фактах их биографий, которые могли возбудить подозрение.

Он уставился в бумагу, потом спросил:

— Говорит вам о чем-нибудь фамилия Санскрит? — спросил он. — X. и К. Санскрит, если говорить точнее. Господи, дружище, что с вами?

Мистер Уиплстоун что-то невнятно выкрикнул, уронил монокль, всплеснул руками и хлопнул себя по лбу.

— Эврика! — восторженно вскричал он. — Вот оно! Наконец-то! Наконец!

— Прекрасно, — согласился Аллен. — Я рад это слышать. Что вы вспомнили?

— «Санскрит, импорт-экспорт Нгомбвана трейдинг компани».

— Да, есть такая фирма. Или точнее была.

— На улице Эдуарда VII.

— Да, я видел; только сейчас называется как-то иначе. А Санскритов выгнали. Почему это вас так взволновало?

— Потому что вчера вечером я их видел.

— Вы их видели?

— Да, это должны быть они. Похожи, как два толстых поросенка.

— Они? — переспросил Аллен и переглянулся с женой.

— Но как я мог забыть? — с ораторским пафосом воскликнул мистер Уиплстоун. — Когда я был в Нгомбване, каждый день проходил мимо этого здания.

— Вижу, мне не стоит вас прерывать.

— Дорогая миссис Аллен, дорогой Родерик, простите меня, прошу вас, — розовея, извинялся мистер Уиплстоун. — Я должен объяснить вам, как обстояло дело…

И он подробно рассказал им о гончарной мастерской и посетителях мистера Шеридана.

— Вы должны признать, — воскликнул он в заключение, — что это единственное в своем роде стечение обстоятельств!

— Вполне возможно, — согласился Аллен. — Хотите послушать, какую информацию о Санскритах имеет Особый отдел?

— Разумеется.

— Это краткая выписка из того, что ребята Гибсона нашли в полицейской картотеке.

— Санскрит Кеннет, — Господи ты Боже, — возраст — приблизительно 58. Рост 5 футов 10 дюймов. Вес 164 килограмма. Исключительно толстый тип. Блондин. Длинные волосы. Одежда: эксцентрично-ультрасовременная; браслеты, в том числе на ноге. Ожерелья. Косметика. Вероятно, гомосексуалист. В одном ухе серьга. Происхождение: неизвестно.

Якобы голландец. Имя, вероятно, фальшивое. В 1940 году в Лондоне уличен в мошенничестве, связанном с оккультизмом. Приговор: три месяца. В 1942 году подозревался в торговле наркотиками. С 1950 года поставщик керамики, драгоценностей и галантереи в Нгомбвану. Крупная процветающая компания. Владела многими торговыми и административными зданиями, которые теперь принадлежат различным нгомбванским фирмам. Убежденный сторонник апартеида. Подозревался в сотрудничестве с антинегритянскими и антиафриканскими экстремистами. Единственный известный родственник: сестра, в настоящее время его деловой партнер, гончарная мастерская и магазин «Поросятки», Каприкорн Мьюс, 3.

— Вот видите! — развел руками мистер Уиплстоун.