Читаем Всевидящее око полностью

По лицу миссис Берк промелькнул испуг, но вскоре она вернула себе прежнее, невозмутимо спокойное состояние.

— Мне кажется, я о нем больше не слышала, — медленно процедила она.

— Вам известно, что отец не оставил его у себя.

— Ах да. Там были некоторые обстоятельства. Ребенок много болел, и его решили оставить с матерью. У них была великолепная няня, которая понимала его с полуслова.

— Вы не помните ее имя?

Миссис Берк задумалась или, по крайней мере сделала вид и отрицательно покачала головой.

— Извините, но я не помню.

Дэвид сказал, что ему пора идти. Но теперь, как оказалось, миссис Берк не желала окончания их беседы.

— Суперинтендант Митчел не сказал мне, почему проводятся все эти расследования по поводу Барбары. Я нахожу их почти неприличными. Это вы их начали? Мне кажется, вы должны объяснить мне причину.

— Пожалуйста, — ответил Дэвид. — Как вам известно, обвинение против этого старого каторжника, Берта Льюиса, основано на том, что у него обнаружили золотой портсигар вашего мужа.

— Да, мне это известно.

— Митчел считает, или, точнее, считал, что Льюис ограбил человека, которого он убил. Сам Берт клянется, что нашел его в проходе галереи. По его словам, он предложил его женщине, которую мы идентифицировали как миссис Тафнел, но та отказалась принять портсигар. Для меня эта история выглядит очень правдоподобно. Трудно предположить, что он мог это выдумать. А раз так, мне хотелось бы выяснить две вещи. Неужели это миссис Тафнел уронила портсигар? Тогда как он мог у нее оказаться, и почему она не захотела взять его обратно? Но если миссис Тафнел не теряла его, то как он мог там оказаться? Вспомните, что тело мистера Берка было обнаружено в соседней комнате.

— Пожалуй, у вас гораздо больше вопросов, чем вы сказали, — довольно неуверенно подытожила миссис Берк. — И вы надеетесь ответить на них?

— Я буду стараться. И суперинтендант Митчел тоже. У него для этого гораздо больше возможностей. Он может все выяснить непосредственно у миссис Тафнел.

— Хотела бы я знать, — поинтересовалась вдова критика, — знает ли он, где ее искать. Когда я звонила ей домой вчера вечером, после ухода суперинтенданта…

— К ней домой? — переспросил ее Дэвид.

— Небольшое частное заведение для неуравновешенных личностей. Тех, кого не брали на учет. Она никогда не состояла на учете и лежала в психиатрической клинике на добровольных началах.

— Понятно. Продолжайте, пожалуйста.

— Там мне сказали, что она уехала в Лондон, но не оставила определенного адреса.

Мистер Симингтон-Коул начинал терять терпение. У него не было никакого понятия, сколько времени потребуется художнику для окончания портрета, но, учитывая темпы работы юного Драммонда, ему казалось, что его портрет должен быть готов. Сеансы позирования закончились уже две недели назад. В то время он попросил показать ему картину и нашел ее почти законченной. Правда, не в том смысле, как он понимал завершенность картины. Но если сравнить его работу с той ерундой, что в наши дни украшает не только стены галерей, портрет его вполне удовлетворял. Тем более что сходство было удивительным, хотя художник и не польстил модели. Это задело его тщеславие, но офтальмолог вынужден был признать, что полотно оставляло впечатление силы и больших интеллектуальных способностей, а, кроме того, руки, этот главный инструмент хирурга, были выписаны великолепно. Фактически работа была завершена, и хирург не понимал, почему до сих пор ему не доставили портрет.

Так что Симингтон-Коул написал Тому довольно резкое письмо с требованием установить дату, с наступлением которой портрет доставят в медицинскую школу. Оргкомитет, по его словам, тоже потерял терпение. Ими была задумана небольшая церемония, посвященная появлению картины в библиотеке, и им не хотелось бы дожидаться, пока все студенты разъедутся на летние каникулы.

Когда Паулина появилась у него в этот вечер, Том показал ей письмо.

— Тогда почему они сами прямо не напишут об этом? — взорвался Драммонд. — Я не верю ни одному его слову. Коул нарочно это выдумал, чтобы подстегнуть меня.

— Но ведь портрет уже почти закончен, разве не так? — сказала Паулина.

Она подошла к мольберту, на котором стоял холст, и откинула скрывавшую его материю.

— Оставь его в покое! — в бешенстве внезапно заорал Том. — Меня тошнит от его вида!

Паулина, привыкшая к его неожиданным взрывам, не обратила на это никакого внимания и застыла, наслаждаясь его работой. Это было первоклассное произведение или почти первоклассное. Она разделяла смутное разочарование, испытанное Уинтринхэмом, когда тот видел его последний раз.

— Неплохо, — отозвалась она. — Почему бы тебе не выполнить его просьбу? Постарайся закончить и отошли свою работу. А если ты его терпеть не можешь, то оставь все, как есть. Они этого все равно не поймут. Даже мне этот портрет кажется достаточно законченным.

Том вскочил на ноги и быстро подошел к ней. Она уже собиралась снова закрыть полотно материей, но Драммонд схватил ее за руки и хотел оттолкнуть в сторону. Он был вне себя от ярости.