— Его нашли под матрацем, — заметил суперинтендант. — Чей это матрац, никого не волнует. До его ареста пресса ни о чем не узнает.

— Сначала его надо найти, — несколько приободряясь, сказала она.

— Найдем, — заверил ее Митчел.

Глава 7

Это случилось за неделю до того, как они нашли Берта Льюиса. Но его нашли, арестовали и обвинили в убийстве. Он предстал перед судьей и был заключен в камеру.

Дэвид Уинтринхэм был в курсе дела и не считал неоспоримыми улики против Льюиса. Тот мог ограбить труп, но его характер и прошлое поведение говорили против причастности к главному преступлению.

— Вам не удастся повесить на него это преступление, Стив, — сказал он суперинтенданту. — Было бы преждевременным предъявлять ему это обвинение. Разумнее держать его, как свидетеля, для настоящего суда.

— Мы взяли Берта в Ливерпуле, — возразил Митчел. — У него был билет на пароход в Южную Америку, купленный на деньги из сейфа. Мы были просто обязаны сэкономить на выдворении его оттуда, если бы нам это удалось, конечно.

— И что же он сказал?

— Говорит, что нашел портсигар в коридоре галереи. Деньги у него появились после удачного дельца в том месяце. Он возвращался на работу за своим инструментом, который забыл в субботу.

— Насколько это соответствует действительности?

— У него никогда не было инструментов. Да они ему для этой работы и не были нужны. Кроме того, Льюис выбрал довольно неудачное время для этого, после окончания рабочего дня, когда никто ему не смог бы сказать, где они лежат.

— Ну а с портсигаром не все так просто. Он мог быть потерян, где угодно.

— Справедливо, но маловероятно.

— А как насчет оружия убийства? Чем он его ударил? Льюиса силачом не назовешь, не мог же он убить его ребром ладони?

— Нет, конечно. Должно быть какое-то оружие. Но в этом зале разбросано много всякого добра, у него был неплохой выбор. Крови не было, только небольшой синяк. Можно было использовать любой обрезок арматуры, а поскольку с момента убийства они были в работе, то бесполезно искать на них отпечатки пальцев. Мы постараемся, но вряд ли из этого что-нибудь получится. Он ничем не рисковал, если оставил его валяться в этой же комнате. Кроме того, Берт мог унести его с собой и выбросить по дороге в реку.

— Хорошо. Не надо горячиться, Стив. Расследование еще в самом начале, и нет сомнения в том, что этот коротышка попал туда, куда и заслуживает, за кражу золотого портсигара. А где же бумажник с деньгами? Но я могу побиться об заклад, что он не убивал. Джил с Томом тоже так считают.

— Том?

— Том Драммонд, художник. Парень, который вывел тебя на Берта.

— Ах, этот. Эти рисунки. Ну, я не считаю, что его мнение стоит принимать во внимание. Сейчас верну тебе блокнот, он нам больше не нужен.

Хотя у суперинтенданта не было желания придавать большое значение рисункам юноши в расследовании этого дела, Том смотрел на это с совсем другой точки зрения. Участие в этом деле его далеко не радовало, и он был страшно сердит по этому поводу. Вернувшись после неудачно проведенных с семьей выходных в Лондон, он не выходил из студии, мрачно слонялся по комнате и даже не принимался за работу.

— Брось ты это, Том, — настаивал его приятель Кристофер Фелтон. — Тебе нужно ответить на письмо этого типа. Ты до сих пор даже не получил по чеку.

— Я жалею, что увидел его, да и всех остальных тоже. Мне вообще незачем было ходить на эту проклятую выставку в тот день.

— Не будь таким глупым. Ты ходил туда и видел их, уже получил двадцать пять фунтов и заказ на портрет маслом. Хватит дурака валять, возьми себя в руки и получи деньги.

— Эти деньги пахнут кровью.

— Не будь идиотом. Симингтон-Коул не имеет никакого отношения к убийству.

— Откуда тебе это известно? Он был приятелем Берка, и они вместе были на выставке.

— Скажешь тоже. Ты видел их вместе. Они же не сказали тебе, что пришли туда вдвоем? Конечно, нет, они просто там встретились. Кроме того, друзья не так уж часто убивают друг друга.

— Похоже, ты чертовски много знаешь.

Как обычно, Том сидел у окна студии и разглядывал крыши домов, расположенных за железнодорожными путями. Сама железная дорога была скрыта высокой стеной. Что-то в голосе Криса Фелтона отвлекло его и от этих мрачных крыш, и от созерцания собственного угрюмого настроения. Он повернулся к нему и автоматически перенес свое раздражение на своего друга. Кристофер был необычно весел. Беззаботный тон, сияющие глаза, раскрасневшееся лицо и неуместное веселье вывело Тома из себя.

— Что с тобой? — сурово спросил он. — Уже наглотался своей дряни?

Выражение лица Фелтона сразу изменилось. Не было особого секрета в том, что он время от времени экспериментировал с разными снадобьями для поддержания духа. Теперь ему постоянно требовалось принимать некоторое количество этой дряни, и он попал в сильную зависимость от лекарств, которыми его снабжал Хью Лэмптон. Но Том был несправедлив к нему и особенно последнее время, с тех пор как познакомился с этой ужасной Паулиной.

— А почему бы мне не быть довольным, ведь убийца Освальда Берка арестован?