Читаем Всевидящая полностью

— С тобой все в порядке, Вер. Просто ты особенная. И в этом нет ничего плохого, ты отличаешься, и ты сильнее. Но ты ничем не хуже, слышишь? Ты даже лучше, и немного другая, вот и все…

— Ба? — подавив последний всхлип, Вера с просьбой посмотрела на свою бабулю.

— Да, моя хорошая, что такое?

— Поставь, пожалуйста, чайник. А я пока умоюсь…

— Конечно, золотая моя — чмокнув внучку в лоб, Ольга Михайловна отправилась на кухню. А Вера пошла в ванную, где включив холодную воду, подставила под нее руки. И молча наблюдала, за тем как вода испаряется, наполняя комнату паром. Слезы вновь потекли по еще не успевшим высохнуть щекам девушки. Она не знала что это такое, и что еще хуже, понятия не имела что ей с этим делать.

Пар становился все сильнее, все обильнее, и судя по тому, что Ольга Михайловна пришла из кухни, он дошел и туда.

— Ба, не подходи! Я опасна! Пар из-за меня. — Подавив всхлип, Марина продолжила, — я дотронулась до воды, и вот…

Дорогой дневник. Сейчас в школе зимние каникулы. С горем пополам я получила четвертные оценки. С еще большим горем проходили мои тренировки, по использованию и контролю силы. Я обожгла бабушке руки, о чем очень жалею, но ничего не могу исправить. Лучше бы это были мои руки…. Тренировки длились неделю, и на восьмой день у меня стало получаться это контролировать. Бабушка мне активно помогала, и если бы не она, я бы, наверное, все еще мучалась. Я справилась. Теперь нам не страшно отключение горячей воды. И спички с зажигалками нам не нужны. Есть я и моя сила. Убийства закончились на Ильмире, Полину так и не нашли. Жалко конечно, красивая была девочка — светло-русые волосы по пояс, густая длинная челка, серые глаза, длинные ноги, и мерзкий характер. Вот и все воспоминание оставшееся от Полины. Ильмира оставила чуть меньше, потому что была в несколько раз хуже своей без вести пропавшей лучшей подруги. Внешне ей, естественно, не было равных, но о внутреннем мире ныне покойной я даже думать не хочу.

Закончив запись в дневнике, Вера убрала его на место, и сев на кровати всерьез подумала о том, как теперь жить дальше? Можно отловить этого ненормального маньяка, к примеру, чтобы он больше никого не убил. А что, вполне хорошая идея. Нужно с вузом определиться. Все три предложения не плохи, но выбрать придется лишь одно. Но это позже, а сейчас хочется прогуляться на пруд… Одевшись, Вера вышла из дома и прошла мимо дворов, к своей любимой лавочке, открывающей великолепный вид на заледенелый пруд. «Вот бы скорее лето наступило. Вот бы растаял весь этот снег, и лед. Вот бы одеть любимый топик и юбочку…» — размышляла она по дороге. Дойдя до запорошенной снегом лавочки, девушка огляделась по сторонам, и лишь убедившись, что рядом никого нет, а те кто вдалеке, на нее не смотрят, Вера коснулась лавочки рукой, и снег растаял. Вода испарилась, лавочка стала абсолютно сухой и теплой. Сидя на своем любимом месте в свое не любимое время года, хотя какая теперь разница? Теперь ей не будет холодно. Девушка наблюдала за тем как светлеет, как голуби с важным видом расхаживают вокруг, как дети приходят к горке, начинающейся с холма и заканчивающейся на льду. Смотрела на то, как весело и беззаботно играют в снежки ее сверстники, как девочки лепят снеговиков, а мальчики строят защитные снежные башни. И вдруг в одно мгновение все великолепие утра нарушили крики. Из которых стало ясно, что кто-то свалился под воду, в царство водяного, в мир русалок и утопленниц.

Увлекаясь мифами Руси с десяти лет, Вера довольно много знала о тех, кто может обитать там, под водой. О том, что если попал к ним — просто так не уйдешь. О том, что они бывают жестоки, если ты им не по нраву.