Вася начал подкатываться к жертве. И чем ближе подбирался, тем в большее недоумение приходил. Намеченная цель оказалась женщиной, что уже радовало. Но не это смутило Васю. Присмотревшись, он понял, что это монашка.

В первое мгновение Вася едва не передумал ужинать. Но затем, словно опомнившись, взял себя в руки. Ну, да, монашка, ну и что? Это даже лучше. В конце концов, что за жизнь у монашки? У нее ни семьи, ни детей, ни мужика. Живет одна, сама не зная зачем, даже сексом не занимается. Знай себе, поклоны бьет да молитвы бормочет. Она и сама, наверное, будет рада скорее попасть на небо. И никто не станет горевать о ней. Идеальная жертва.

Вася стал быстро настигать монашку. Та неторопливо брела по улице, едва переставляя ноги в своем длинной черном одеянии. Она, разумеется, услышала позади себя торопливые шаги. Остановилась, и начала оборачиваться.

Вася не сбавил шага. Он начал поднимать руки, планируя вцепиться монашке в горло. Так, по крайней мере, он помешает ей закричать. Затем повалит и вцепится зубами. И будет пить из нее жизнь, пока не выхлебает всю до капли.

Монашка обернулась. Ее лицо казалось белым овалом на фоне черного одеяния. Вася был от нее в двух шагах, надвигаясь на жертву с поднятыми перед собой руками. Он успел отметить, что монашка довольно мелкая, росточком ему по плечо, и что справиться с ней, вероятно, будет несложно.

Это было последним, что успел подумать Вася, прежде чем начался форменный кошмар.

Монашка вскинула руку и резко взмахнула ей. Взмахнула дважды, прочертив в воздухе вначале вертикальную, а затем горизонтальную линии. Со стороны могло показаться, что она пытается поймать муху. Но Вася почувствовал иное. Какая-то неведомая сила ударила его в грудь. Он вскинул и рухнул на асфальт.

– Ебучий случай! – прохрипел он, пытаясь сделать вдох. Грудь болела ужасно. Судя по ощущениям, ребра сломались все до одного.

Он поднял взгляд, и ужас пронзил его обжигающей вспышкой. Монашка шла прямо на него. А в ее руке….

Вася закрыл глаза ладонями, ослепленный ярким сиянием. Казалось, прямо ему в лицо светит мощнейший прожектор. Но свет его был не простым. Он не только слепил, но и обжигал кожу. Ощущения были схожи с теми, какие он словил, коснувшись серебра. Здесь эффект был слабее, зато действовал он по площади. От него не спасала даже одежда.

Вася понял, что происходит что-то очень нехорошее, и надо срочно уносить ноги. Но сказать это было проще, чем сделать.

Он встал на четвереньки и попытался ползти. Сзади его окатывало волнами жара. Вася почувствовал, как на заднице занялась шерсть. Повеяло дымком.

Затем до его слуха донеслось бормотание. Тихое, распевное. И каждое слово было подобно гвоздю. Они вонзались в его тело и прижимали к земле.

– Люди! – истошно заорал Вася, корчась на асфальте. – Помогите! Полиция! Ебут! Насилуют! Пожаааар!

Он слышал, как поблизости защелкиваются замки дверей и захлопываются ставни. Соотечественники были в своем репертуаре.

А затем что-то невыносимо горячее легло на его спину. Все Васино тело пронзила страшная боль. Он вскрикнул и потерял сознание.

26

Сколько он пробыл в состоянии обморока, Вася не знал. Но, судя по всему, не слишком долго. Вроде бы он только что отключился, а через мгновение уже распахнул глаза. Но гораздо раньше распахнулся его рот, откуда хлынул громкий пронзительный крик.

– Мать! Блядь! Сука! Жопа! – бессмысленно сквернословил Вася.

Зрение нормализовалось, и он быстро огляделся по сторонам. Огляделся, и трусливо притих.

Каким-то непостижимым образом с ночной улицы он переместился в незнакомую избу. Разглядеть ее во всех деталях не удалось – внутри было сумрачно. Вампиры, вроде как, должны были хорошо видеть в темноте, раз уж являлись ночными существами – так полагал Вася. Но и эта функция у новоявленного кровососа не работала. Все это зародило в Васиной душе подозрение, что вампир из него получился бракованный и всосный. Он не приобрел никаких новых способностей, зато обзавелся целым букетом слабостей и недостатков. А еще по ночам к нему в спальню пробиралась инфернальная лолька и пыталась высосать из него все соки через мясную трубочку.

Помещение, в котором он очутился, было небольшого размера. Судя по всему, это был один из частных домов. В углу стояли старый стол и придвинутый к нему стул. А на стенах были густо развешаны какие-то веселые картинки. Поначалу Вася принял их за календари с жирными котиками, но, приглядевшись, понял – нет, это не котики. Это были образа. С каждой иконы на Васю осуждающе взирал какой-то бородатый персонаж, и всем своим видом говорил – ведаю, ведаю отрок беспутный, что ты суть нехристь и рукоблудник.

– Блядь, да где я? – простонал Вася.

Он попытался припомнить последние события, предшествовавшие обмороку. Шел себе по улице, никого не трогал, планировал слегка загрызть монашку. А потом….