Читаем Всем сосать! полностью

Утонченного изысканно-благовоспитанного вампира подобные условия неизбежно повергли бы в глубокое уныние, но только не Васю. Вася был закален свинарником, как-никак, он же был русским вампиром. Такие скрепы, как грязь, вонь и антисанитария были его естественной средой обитания. Более того, окажись он среди ослепительной роскоши и чистоты, Вася почувствовал бы себя не в своей тарелке. Здесь же он был как дома. Для полного комплекта не хватало только рвущейся в окно музыки, шансона или рэпа, или иного акустического говна, которое вечно звучало в его дворе.

Весь штат прислуги собрался в столовой. Матильда по случаю нарядилась в настоящую форму горничной – добавила к своему черному платью белые фартук и чепчик. Правда, это ее не спасло. Она осталась все такой же сухой и страшной бабой. Яков был самим собой – уродом конченым. Иннокентий, как всегда, излучал элегантную невозмутимость. Он указал Васе на стул во главе длинного пустого стола, а когда новый хозяин подошел, помог тому разместиться. Затем Матильда вышла, а когда появилась вновь, внесла в столовую поднос. Тот был накрыт большим, начищенным до блеска, колпаком. Вася в предвкушении облизнулся. Он успел славно оголодать. Его желудок, привыкший регулярно получать пропитание, решительно протестовал против новой диеты.

Матильда поставила поднос перед Васей. Затем элегантным движением подняла хромированный колпак.

Вася ждал запеченного на углях гуся, тазик салата или хотя бы сковороду, полную яичницы с салом и луком. Но жестокая реальность вдребезги разбила его гастрономические мечты. На подносе одиноко стояла небольшая тарелка, наполненная кровью. Рядом с ней лежала ложка, а по другую сторону вчетверо свернутая белая салфетка.

– Приятного аппетита, господин, – пожелала ему Матильда.

Вася метнул на горничную злобный взгляд. Он заподозрил, что та над ним издевается.

Матильда отошла и встала у стены. Иннокентий застыл за Васиным стулом. Горбун топтался у выхода и дебильно улыбался своими лошадиными зубами.

Заметив, что Вася колеблется, Иннокентий произнес:

– Какие-то проблемы, господин?

Проблемы были. Одна проблема. И заключалась она в том, что Васе нечеловечески хотелось жрать. Он оголодал, как волк. Вампирская диета оказалась просто невыносимой.

– Слушайте, а у вас котлет не завалялось? – спросил он с надеждой.

– Что такое котлета? – осведомился Иннокентий.

– Котлета? Ну, котлета это котлета. Такая круглая хуйня из мяса.

– Мясо?

Иннокентий поморщился, будто услышал какое-то неприличное слово.

– Ну, если нет котлет, то можно хотя бы бутерброд с колбаской, – пошел на компромисс Вася. – Серьезно, мне херово. Желудок уже сам себя переваривать начал.

Дворецкий испустил тяжкий вздох, и устало произнес:

– Я же уже все объяснил вам. Ваша сущность изменилась, а чувство голода, которое вы испытываете, является атавизмом. Скоро оно исчезнет. Потерпите несколько дней.

– Пиздец как тяжко быть вампиром, – посетовал Вася и склонился над столом.

Черпать кровь ложкой показалось ему глупым. Поэтому он протянул руки и ухватил тарелку за края. Поднял ее, намереваясь отхлебнуть через борт, но тут же услышал за своей спиной возмущенный кашель Иннокентия. Вася быстро глянул на Матильду. Та тоже взирала на него с возмущением, будто он совершил нечто удивительно неприличное.

Вася медленно поставил тарелку обратно на поднос.

– Что еще? – проворчал он.

– Господин, я все понимаю, – произнес Иннокентий за его спиной. – Будучи человеком, вы не получили подобающего воспитания. Но никогда не поздно меняться к лучшему. То, что вы только что проделали, совершенно недопустимо.

– Как будто кому-то не похуй? – пожал плечами Вася.

– Нам-то, допустим, похуй, – согласился Иннокентий. – Но есть и те, кому не похуй. Представители вампирской аристократии, частью которой являетесь и вы. Если вы проделаете нечто подобное у них на глазах, то навеки опозорите не только себя, но и весь род Носфератовых.

– Ебать этих аристократов! – буркнул Вася. – Навыдумывали ритуалов, а я теперь страдай.

Он схватил ложку и приготовился погрузить ее в кровавую пучину. И в тот же миг услышал за своей спиной новую порцию кашля.

– Блядь! Что теперь-то не так?

– Господин, вам доводилось прежде держать в руке ложку? – спросил Иннокентий.

Васю переполнило возмущение.

– Что ж я, по-твоему, питекантроп, что ли? – прокричал он, бросив столовый прибор на поднос.

– Но вы держите ее совершенно неправильно.

– Неправильно? – угрюмо буркнул Вася. – Ложку держу неправильно? Ебанулись вы тут все в край.

Иннокентий появился из-за его спины и предложил:

– Позвольте мне показать, как надо.

– Давай, – равнодушно бросил Вася. – Поучи меня щи хлебать.

Он понял, что пока не вызубрит здешние правила, ему даже пожрать спокойно не дадут.

Иннокентий взял ложку тремя пальцами – большим, указательным и безымянным, так, словно держал шариковую ручку. Затем проделал несколько изящных движений, имитируя процесс черпания крови из тарелки.

– Вот так, – повторил он. – Вот так.

– Разве я не так же делал? – спросил Вася.