Читаем Вселенная Риддика полностью

Судя по звукам, которые отражались от стен и гулким эхом перекрывали друг друга, за дверью находился еще один огромный зал. Людей, собравшихся там, было много, они спорили друг с другом, кричали и угрожали.

-Он преступник, каторжник и убийца!

-Да, но может быть он последний оставшийся воин из высшей касты. Фурии понадобились десятилетия, чтобы обнаружить его. И безумное количество энергии, чтобы доставить сюда.

-Полукровке здесь не место!

-Он воин высшей касты! "Фурианский жемчуг"!

-И кто его отец?

-Мы знаем, кем была его мать. Этого достаточно!

-Его мать была сумасбродной и абсолютно сумасшедшей!

-Его мать была воином высшей касты!

-Эти воины все были сумасшедшими! Они требовали от Совета невозможного!

-И поэтому ты начал преследовать их, устроил жестокие репрессии, уничтожив практически всех, кто не успел убежать на другие планеты или затаиться здесь?

-Хотел бы я посмотреть, как бы вы исполнили то, что они требовали!

-Приказы воинов высшей касты не обсуждаются! Исполняются немедленно, без промедления. Потому что, это приказы самой Фурии!

Риддик хмурился, пытаясь разобрать слова и понять, о чем говорили за дверью. Потом он услышал шум. Люди вставали и уходили из зала. Когда все стихло, он услышал:

-Вы можете осуждать меня, оспаривать мои решения. Но я буду до конца против того, чтобы посвятить Риддика в проект Магнус-6 и показать ему Фурию. Чьим бы он сыном ни был, теперь он седьмой Лорд-маршал. Некромангер. Враг!

Риддик толкнул ладонью дверь и вошел в зал. Везде был белый цвет и Риддик со стоном зажмурился, быстро надевая очки. В глубине зала, на возвышении, в центральном кресле он увидел человека.

-Белый цвет.... Для меня белый цвет - это цвет непозволительной роскоши. И цвет боли, - начал говорить Риддик, выплевывая каждое слово. - Но роскошь можно обозначить по-другому. Взять хотя бы Тронный Зал на моем флагмане. Он выглядит куда более вычурней и помпезней, со своими многоярусными балконами, колоннами, лестницами, статуями и троном. Один пульт управления Монументами чего только стоит...

Старейшина Совета подслеповато прищурился, пытаясь разглядеть того, кто вошел в зал со стороны смотровой галереи и говорил с ним.

"Наверное, это Роберт, - подумал он, а потом, совершенно неожиданно для себя, узнал вошедшего человека, и тут же почувствовал страх, глубокий, животный, который сделал его тело ватным и абсолютно непослушным. - Бог мой! Неужели это он..."

Старейшина вцепился в кресло и упрямо сжал челюсти, пытаясь вернуть контроль над телом.

"Я никому не позволю, тем более полукровке, забрать у меня все..."

И чем больше он пытался контролировать себя, тем сильнее сдавливало шею горячим обручем, тем шире он открывал рот, хватая воздух и задыхаясь, тем ниже сползал с кресла.

Риддик наклонился над старейшиной, взял его за ворот, притянул к себе и тихо спросил:

-Что моя мать требовала от Совета?

Старейшина закрыл глаза и, чувствуя дыхание Риддика на своем лице, затряс головой.

-Не заставляй пытать тебя. Я умею это делать.

-Она требовала убрать купол...

Риддик отпустил его одежду, и старейшина, весь в липком поту, с белой пеной у рта, упал в кресло, теряя сознание от нахлынувшего напряжения и страха.

Какое-то время Риддик стоял, опустив руки, и долго смотрел куда-то в сторону, не видя ничего вокруг себя. Потом он медленно развернулся и пошел в библиотеку.

Там его ждал Роберт.

-Где Гера? - спросил Риддик.

-Ушла. Сказала, что хочет навести порядок в баре.

Риддик сел в кресло.

"Наверное, надо о чем-то спросить Роберта. Но о чем? И так все понятно", - подумал он.

Роберт деликатно молчал, справедливо полагая, что Риддик находится под впечатлением от увиденного, и с нетерпением ждал, когда тот начнет задавать вопросы.

-Расскажи, о чем считаешь нужным.

Роберт приготовил длинный рассказ о том, как шесть тысяч лет тому назад в Галактике неожиданно разразилась чудовищная война, в которой все до единой расы устроили жестокую резню за мировое господство, пытаясь покорить неполноценные народы, воюя друг с другом за технологии и новые территории. Как флот некромангеров вынырнул из ниоткуда и принялся пожирать союзные планеты Альянса, и так трещавшего по швам. Как Миры, оставшись в одиночестве, стали исчезать или прятаться в темноте.

Роберт набрал полную грудь воздуха и уже хотел выложить все это Риддику, но осекся.

"Расскажи, о чем считаешь нужным".

А так ли нужны эти древние истории? Будет ли Риддику интересно слышать о том, что ученые накрыли Фурию и еще пять колоний временными пределами и построили над ними защитные оболочки, спрятав их от царившего вокруг ужаса? Ведь он только что был там и сам все видел.... О чем ему рассказать? Про импульс? Но он ни разу не спросил, как получилось, что он за считанные минуты преодолел такое чудовищное расстояние. Неужели, то, что было чудом для Роберта и Геры, для Риддика, привыкшего к бездонным просторам, было естественной повседневностью?

Роберт посмотрел на Риддика, который сидел в огромном мягком кресле, расслабив плечи, опустив руки на широкие подлокотники, и, неожиданно для самого себя, начал рассказывать: