Читаем Вселенная неформат полностью

Хотели праздновать мой день рождения,А света не было.В тот год и войны тоже не было.Так, по окрестностям шпарили,Пережидали.Но у нас были проблемы:а) с ясенями (после генетической бомбы,Ошибки вражеской псевдонауки,Люди не пострадали (ну нам такКазалось), зато ясени выперлись просто гигантские и порвали все провода)б) с электроэнергией (смотри в пункте а)Объяснение)Короче, дома совсем голяк.А у старого элеватора,Где распинали пленных солдат униатов,В доме бабушки,Ясень поднял провода,Но они ещё живы.Отцепить, укрепить, изолировать.Брат говорит – отцепить, укрепить, изолировать.Бабушка умерла до войны.Дедушка умер до бабушки.Дом мы продали,Купили оружие,Убили новых жильцов,Снова наше.Знакомое с детства.Здесь мы играли дедовским кортиком,Плоскогубцами и резиновым шлангом.Братики, чёрный и белый,Как в классической манге.Короче, взяли кусачки, отвёртку (зачем?)Изоленту, флягу с фруктовой.Полезли.И это, я вам скажу, было прекрасно.Древо-гора,Без конца и без солнца.Вечная тень высоты.Добрались и до меди,Освободили змею проводов,Вылечили, забинтовали,Друг наш РусланЗапустил змея «Радость»,Красного с синей верёвкой-шеей.Значит, есть внизу напряжение.И тут наш мёртвый ясень ожил.Видимо, змей его приворожилИ потянул за собой в небо.Брат, вопит он, сука, летит.А я говорю спокойно, брат,Подумай, брат,Возьми себя в руки, брат,Никогда такого не было.Я никуда не хочу лететь.Я хочу по талону сгоретьВ порядке живой и печальной очереди.Что нам принесёт перелёт?Вокруг враг и его огнемёт,Пусть такой же, как наш огнемёт,Мне как-то не очень.Прыгнул.Долго летел сквозь листву.Там и пришёл конец лицу.Голос чужого врачаБубнил в мозгу«Ваши глаза я уже не спасу»Ноги ушли в живот.Мой сорок пятый годТак и не стартовал.Брат был молод и очень горяч.Он от земли отлетел как мячИ второй раз глухо упал.Друг дотащил нас до виноградника,Держал мою голову-кровь,ШепталСъешь, съешь виноградинкуПомощь уже в пути.Я улыбаюсь фантомами губ.Нет никакой помощи тут.Разве что прилетит.

Жестяной барабан

Перейти на страницу:

Похожие книги

Перелом
Перелом

Как относиться к меняющейся на глазах реальности? Даже если эти изменения не чья-то воля (злая или добрая – неважно!), а закономерное течение истории? Людям, попавшим под колесницу этой самой истории, от этого не легче. Происходит крушение привычного, устоявшегося уклада, и никому вокруг еще не известно, что смена общественного строя неизбежна. Им просто приходится уворачиваться от «обломков».Трудно и бесполезно винить в этом саму историю или богов, тем более, что всегда находится кто-то ближе – тот, кто имеет власть. Потому что власть – это, прежде всего, ответственность. Но кроме того – всегда соблазн. И претендентов на нее мало не бывает. А время перемен, когда все шатко и неопределенно, становится и временем обострения борьбы за эту самую власть, когда неизбежно вспыхивают бунты. Отсидеться в «хате с краю» не получится, тем более это не получится у людей с оружием – у воинов, которые могут как погубить всех вокруг, так и спасти. Главное – не ошибиться с выбором стороны.

Виктория Самойловна Токарева , Михаил Евсеевич Окунь , Ирина Грекова , Дик Френсис , Елена Феникс

Попаданцы / Современная проза / Учебная и научная литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Руина
Руина

Роман украинского писателя Михайла Старицкого (1840-1904) «Руина» посвящен наиболее драматичному периоду в истории Украины, когда после смерти Б. Хмельницкого кровавые распри и жестокая борьба за власть буквально разорвали страну на части и по Андрусовскому договору 1667 года она была разделена на Правобережную — в составе Речи Посполитой — и Левобережную — под протекторатом Москвы...В романе действуют гетманы Дорошенко и Самойлович, кошевой казачий атаман Сирко и Иван Мазепа. Бывшие единомышленники, они из-за личных амбиций и нежелания понять друг друга становятся непримиримыми врагами, и именно это, в конечном итоге, явилось главной причиной потери Украиной государственности.

Михаил Петрович Старицкий , Михайло Старицкий , Александр Петрович Пацовский

Проза / Историческая проза / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия