Читаем Вселенная неформат полностью

Это, скорее, философский вопрос,Чем конструирование историиДля выжимания слёз.В задаче дано:Есть корабль,Научно-исследовательское судно,Есть батискаф,В нем сижу я,И есть тросМежду батискафом и кораблём.День сегодня какой-то простудный.Метеосводка мирная, словно атом.Я погружаюсь со своим батискафомВ малоизученный водоём.Допустим, океан.Тихий.Где-то в районе Антарктики.И тут налетает шторм.Дикий.Трос не выдерживает ответственности.Батискаф словно лайнер в зоне турбулентности.И вот мы уже катимся по ледяной лестницеВ трёх километрах от поверхностиОкеана.Мама мне говорила – не доверяй водеИ людям воды.Они от рождения седые от ужаса.Вода – это чудище.А ты – её ужин.Капитан говорит – делаем всё, что можем.Штурман говорит – ещё час и нас на борт положит.Боцман говорит – вахтенные еле тёплые.Юнга пишет в твиттер – первый мой шторм, ёпта.У батискафа автономный запас.Восемь часов и семь особо раздражающих сейчас минут.Я понимаю, что меня не спасут.Часы идут.Наверху пьют крепкий научный чай с мёдом,Связываются с «Мстиславом Келдышем» истанцией Мак-Мёрдо,Все мёртво.Нет троса.А если бы был,Нет способа нас с батискафом найти.Нет вопросов.Лишь чудо.Через восемь часовКапитан выдыхает и говорит:Уходим нахер отсюда.Батискаф утешает меняСемь минут, брат,Прекрасный тайминг,Чтобы бегством спастись из пленаМамы,Судьбы,Кислорода,Принадлежности к расе, полу, народу.В кресле расслабься,Затянись крайним воздухом,Как сигаретой первой.Тебе хорошо – ты умрёшь,А мне гнить тут до скончания времени.Я отвечаю – всё ты врёшь.Давай-ка, брат, без лозунгов.Напоминаю, это был, скорее, философский вопрос,А не история для выжимания ваших ёбаных слез.

III. Морровинд

Скала

Перейти на страницу:

Похожие книги

Перелом
Перелом

Как относиться к меняющейся на глазах реальности? Даже если эти изменения не чья-то воля (злая или добрая – неважно!), а закономерное течение истории? Людям, попавшим под колесницу этой самой истории, от этого не легче. Происходит крушение привычного, устоявшегося уклада, и никому вокруг еще не известно, что смена общественного строя неизбежна. Им просто приходится уворачиваться от «обломков».Трудно и бесполезно винить в этом саму историю или богов, тем более, что всегда находится кто-то ближе – тот, кто имеет власть. Потому что власть – это, прежде всего, ответственность. Но кроме того – всегда соблазн. И претендентов на нее мало не бывает. А время перемен, когда все шатко и неопределенно, становится и временем обострения борьбы за эту самую власть, когда неизбежно вспыхивают бунты. Отсидеться в «хате с краю» не получится, тем более это не получится у людей с оружием – у воинов, которые могут как погубить всех вокруг, так и спасти. Главное – не ошибиться с выбором стороны.

Виктория Самойловна Токарева , Михаил Евсеевич Окунь , Ирина Грекова , Дик Френсис , Елена Феникс

Попаданцы / Современная проза / Учебная и научная литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Руина
Руина

Роман украинского писателя Михайла Старицкого (1840-1904) «Руина» посвящен наиболее драматичному периоду в истории Украины, когда после смерти Б. Хмельницкого кровавые распри и жестокая борьба за власть буквально разорвали страну на части и по Андрусовскому договору 1667 года она была разделена на Правобережную — в составе Речи Посполитой — и Левобережную — под протекторатом Москвы...В романе действуют гетманы Дорошенко и Самойлович, кошевой казачий атаман Сирко и Иван Мазепа. Бывшие единомышленники, они из-за личных амбиций и нежелания понять друг друга становятся непримиримыми врагами, и именно это, в конечном итоге, явилось главной причиной потери Украиной государственности.

Михаил Петрович Старицкий , Михайло Старицкий , Александр Петрович Пацовский

Проза / Историческая проза / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия