Читаем Все закручено полностью

— И на этой ноте — отвези меня домой, Стивен. Как бы ни забавно было наблюдать за тем, как мой братец будет ползать на коленях, я слишком устала, чтобы насладиться данным моментом в полную силу.

Долорес и Мэтью поднимаются, чтобы тоже пойти, чтобы вчетвером вместе уехать на одном такси. Хотя на самом деле не знаю, как у них это получится — Александра сама займет все заднее сиденье.

Но я оставлю это маленькое замечание при себе.

Кроме того, сейчас у меня есть дела поважнее. Как, например, отыскать свою девушку.

* * *

Тихонько стучу в дверь ванной.

— Кейт?

За дверью раздаются шуршащие звуки.

— Я сейчас.

Черт. У нее гнусавый голос. Сырой. Долорес мне не врала. Я тянусь и достаю с верхушки молдинга ключи. Открываю замок и медленно толкаю дверь, и вот она. Стоит перед зеркалом, с мокрыми от слез дорожками по щекам.

Кейт поворачивается и смотрит на меня и икает. У нее жалостливый тон. Печальный.

— Я не хочу быть толстой.

Закрывает лицо руками и начинает рыдать.

Я стараюсь сдержать смех. Правда. Но она выглядит такой забавной и несчастной, поэтому у меня плохо получается.

— Кейт, ты не толстая.

Голос у нее приглушен руками.

— Да, толстая. Вчера я не смогла надеть на себя туфли. Ди-Ди пришлось помогать мне, потому что я не могла достать.

Теперь я уже не могу ничего поделать и громко смеюсь. Упираюсь подбородком в ее плечо и убираю руки от ее лица. Наши глаза встречаются в зеркале.

— Ты — беременна — не толстая. — Потом думаю какое-то мгновение и между прочим добавляю, — Александра — толстая.

Она косится своими мокрыми глазами.

— Она беременная.

— Но не в бедрах.

Кейт качает головой.

— Ты такой плохой.

— Я не специально. Я просто пытаюсь констатировать тот факт, что ты шикарна. — Я провожу руками вверх и вниз по ее узким бедрам. — Сексуальна, до ужаса.

И я не пытаюсь запудрить ей мозги. Ее талия может быть на максимуме, но ноги у нее стройные. Красивые. И у нее все еще самая прекрасная и подтянутая задница на этом побережье реки Гудзон.

Конечно, у нее гормоны и большую часть времени она ведет себя неразумно, но остальное время она возбуждена. Сильнее, чем когда-либо. Плюс — ее груди. Не могу о них забыть. Они размером с ее голову. Так здорово.

В ее обычной груди тоже нет ничего плохого, но груди во время беременности как Индия. Ты не должен там жить, но просто съездить туда — великолепно.

Кейт сомневается в серьезности моих слов.

— Сексуальная? Пожалуйста. Не надо мне вешать лапшу на уши, Дрю.

Я улыбаюсь.

— Поверь мне, дорогая — сейчас я думаю совсем не о лапше на твоих ушах.

Она поворачивается в кольце моих рук, все еще неубежденная.

— Как ты вообще можешь думать, что это, — она показывает на свое тело, — сексуальное?

Я мешкаю. Потираю рукой свою шею.

— Ты можешь разозлиться.

— Рискни.

Я пожимаю плечами.

— Ну… Я же сделал это с тобой. — Тот факт, о котором она не даст мне забыть, как только окажется в родильном зале. — Я сделал тебя такой — поставил свою метку. Это моего ребенка ты вынашиваешь. Это как огромная неоновая вывеска, которая говорит СОБСТВЕННОСТЬ ДРЮ ЭВАНСА. Назови меня пещерным человеком, но меня это чертовски возбуждает.

Она с минуту молчит, потом смотрит на наши руки, которые держатся вместе.

— А если я не смогу сбросить вес, после того, как родится ребенок?

— Сбросишь.

— Но если нет?

Я снова пожимаю плечами.

— Тогда я стану любителем пухлых щечек. Немного пышного тела в постели тоже неплохо.

Она закатывает глаза, а потом смеется. Беру ее лицо в руку и прижимаюсь к ее губам. Поначалу поцелуй сладкий и нежный.

А потом… нет.

Она прикусывает зубами мои губы. Сильно и спешно. Умоляя о большем. И у меня дрожат ноги от потребности ее удовлетворить.

Меня все еще поражает та сила, которой она обладает. Эта маленькая женщина может поставить меня на колени одним лишь взглядом… вздохом. Но я бы ни на что это не променял. Я уже был по другую сторону. Я видел, что может предложить свобода.

Мучение.

Оденьте на меня хреновы цепи; возьмите в рабство.

Кейт отклоняется назад, глаза закрыты. Задыхаясь.

— Дрю… Дрю… мне нужно…

Убираю назад волосы с ее лица.

— Что, малыш, скажи мне? Что тебе нужно?

У нее открываются глаза.

— Ты хочешь меня, Дрю?

Я захватываю губами ее нижнюю губу. И издаю шипящий звук.

— Да.

— Покажи мне. Заставь меня это почувствовать. Не думай о малыше… просто… трахни меня… как раньше…

Пресвятая Мария Матерь Божья.

Ладно, в данный момент, Кейт… растянута. Хрупкая. Как воздушный шарик, наполненный водой до предела.

Мне приходилось прилагать сознательные усилия, чтобы быть осторожнее с Кейт во время секса. Медленно и нежно, не смотря на фантастично креативные позиции. Но сейчас, то, что она говорит — ее голос — Господи, я делаю все, чтобы не загнуть ее у раковины и не отыметь ее до потери сознания.

— Я хочу жестко… пожалуйста, Дрю… как у нас бывало…

Боже, вот, наверно, как чувствует себя помешанная горилла, только что сбежавшая из зоопарка.

— Просто… не смотри на меня, если…