Рука Билли лежит на моей пояснице. Я поворачиваю голову и прижимаюсь щекой к его груди. Он теплый. Его фланелевая рубашка такая мягкая и пахнет марихуаной и землей… и домом. Я чувствую его подбородок на своей макушке, когда он тихонько меня спрашивает:

— Помнишь выпускной?

Я улыбаюсь.

— Да. Помнишь платье Ди-Ди?

Он смеется. Потому что Долорес была оригинальной модницей — даже тогда. Леди Гага просто отдыхает по сравнению с ней. Ее платье было белым и накрахмаленным, как и балетная юбка. По нему шла тесьма со сверкающими огоньками. Было довольно мило.

До тех пор, пока оно не загорелось.

Ее пара, Луи Дарден, потушил его из чаши, в которой был газированный Кулэйд. Остаток вечера она была вся липкая и воняла, как затухший костер.

Мы продолжаем окунаться в воспоминания.

— Помнишь последнее лето перед выпускным классом?

Грудь Билли дрожит, когда он смеется.

— Только не мое самое сокровенное.

Это был последний день школы — внутри нашей школы, в которой не было кондиционеров, стояла ужасная духота. Но директор Кливс отказался отпустить нас пораньше. Так что Билли включил пожарную тревогу.

Как раз в том коридоре, где стоял директор.

За ним последовала погоня, но ему удалось сбежать. Тогда директор позвал его по громкой связи. Билли Уоррен, пройдите в главный офис. Немедленно.

— Я знаю, что я не семи пядей во лбу, но неужели они думали, что я до такой степени идиот, что и правда, приду?

Я смеюсь Билли в рубашку.

— И в первый же день в школе на следующий год, Кливс схватил тебя за рукав «Мистер Уоррен, останетесь сегодня после уроков».

И его оставили, в качестве наказания.

Билли вздыхает.

— Хорошие времена.

Я киваю.

— Самые лучшие.

И когда слова о любимых песнях и любви, которая никогда не заканчивается, вращаются вокруг нас, я закрываю глаза. Билли прижимает меня к себе покрепче.

Видите, к чему все идет? Я нет.

— Я скучал по этому, Кэти. Скучаю по тебе.

Я не отвечаю, но мне приятно это слышать. А еще приятнее, когда вот так прижимают.

Быть желанной.

Уже долгое-долгое время я не испытываю к Билли ничего, кроме дружеской привязанности. Но это не значит, что я позабыла. Девчонку, которой была. Той, которая думала, что нет ничего милее, чем смотреть в глаза Билли Уоррена. Ничего более романтичного, чем слушать, как он поет. Ничего более веселого, чем кататься в его машине поздно ночью, после комендантского часа.

Я помню это чувство, какого это — любить его. Даже если так я его больше не люблю

Я поднимаю взгляд к лицу Билли, когда он тихонько напевает слова песни. Мне.

Оглядываясь сейчас назад, я не уверена точно, кто куда наклонился, кто сделал первое движение. Все, что я знаю, это в одну минуту мы танцуем посреди скейтинг-ринга… и в следующую — Билли меня целует.

И уже через секунду, я целую его в ответ.

Глава 12

Поцелуй с Билли… приятный. Знакомый. Сладкий.

Это как найти свой кукольный домик у родителей на чердаке. Вы смотрите на него и улыбаетесь. Прикасаетесь рукой к балкончику и вспоминаете, как вы проводили время в выдуманном мире. Ностальгия. Часть вашего детства.

Но эта часть осталась позади. Потому что теперь вы выросли.

Так что не важно, как дороги эти воспоминания, вы не наберете себе яблочных пирогов и сливовых пудингов и не сядете играть.

Поцелуй заканчивается, и я опускаю голову. Смотрю на рубашку Билли. Знаете такую строчку — думаю, она из песни — если вы не можете быть с тем, кого любите, любите того, кто с вами?

Очень подходит для данной ситуации.

За исключением того, что я уже люблю Билли. Слишком сильно, чтобы воспользоваться его преданностью — будет слишком использовать его, чтобы излечить свое разбитое сердце и израненное эго. Он заслуживает лучшего. Билли Уоррен не должен стать утешительным призом. И я с радостью выцарапаю глаза любой женщине, которая захочет сделать из него такого.

Однажды он сказал, что я уже не та девушка, в которую он когда-то влюбился. И как бы не тяжело это было слышать, как бы неправильно я себя от этого не чувствовала тогда, он был прав.

Я уже не та девушка.

Отрываю свой взгляд от его рубашки и перевожу на его лицо.

— Билли…

Он прижимает свой палец к моим губам, а потом нежно поглаживает их. Закрывает глаза и делает вдох. Какое-то мгновение мы стоим, не шевелясь, охваченные несколькими секундами очарования прошлого.

А потом он говорит, рассеивая все чары.

— Находиться здесь с тобой? Так хорошо. Так же замечательно, как и раньше — даже лучше. Такое чувство… будто мы прокатились на ДеЛориане. — Его рука нежно касается моего лица. — Но все в порядке, Кейт. Это было всего на минутку. И теперь мы опять вернулись в будущее. И это не значит ничего более. И ничего это не должно изменить, потому что это итак уже замечательно.

Я киваю, с облегчением. Как хорошо, что мне ничего не надо говорить, Билли и сам все знает. Что он чувствует то же самое.

— Ладно.

Он улыбается.

— Надо увезти тебя домой, пока Кэрол не спустила всех собак на твои поиски. Или еще хуже — Амелия.

Я усмехаюсь. И, держась за руки, мы уходим, оставляя роллер-скейт-ринки все эти воспоминания позади.

* * *