— Думаю, кому следствие поручить, когда захватим сию женщину, — после долгого молчания ответил Вяземский.

— Не слишком ли далеко вперед глядишь? — усмехнулась Екатерина. И добавила, помолчав: — И ты действительно веришь графу Алексею Григорьевичу?

— Уму его верю, матушка государыня. Граф Орлов свою выгоду всегда поймет. Может, не сразу, но поймет. Привезет он тебе авантюреру!

Секретный агент в XVIII веке

Марина Цветаева

Рагуза. Великолепный дом стоит у самого моря. В саду Рибас разговаривал с хозяином.

— То есть как бежала? — изумляется Рибас.

— А вот так — бежала! — в отчаянии восклицает хозяин. — Вчера ночью все они были: гофмаршалы, бароны, маркизы, принцесса…

Утром просыпаюсь — никого! Ни баронов, ни маркизов, ни денег за дом и за карету. Я разорен, я разорен!

— Успокойтесь, любезнейший… И постарайтесь рассказать по порядку.

— Все началось с того, что из Венеции приехал к ней проклятый маркиз де Марин… — начал несчастный хозяин.

— Маркиз де Марин? — переспросил Рибас.

Венеция.

Через неделю, ночью, в некоем доме, стоявшем весьма далеко от Большого канала, шла крупная игра.

За столом сидел человек в маске, напротив него — Рибас. Кучка золота около Рибаса быстро таяла. Человек в маске выигрывал и при этом все время болтал, обращаясь к французским офицерам, наблюдавшим за крупной игрой:

— Мой друг герцог Лозен как-то назначил свидание одной даме. Дама сказала: «Ну что ж, я готова увидеть вас сразу после утренней мессы». — «Как? Разве еще служат мессы по утрам?» — удивился Лозен. Оказалось, он никогда не вставал раньше двух часов пополудни и оттого двери собора видел всегда закрытыми. Вы проиграли еще пятьдесят золотых, мосье!

— Извольте получить. — Рибас отсчитал и простодушно добавил: — Кажется, я догадался, кто была эта дама…

Игра продолжалась.

— Она только что явилась тогда в Париже, — вздохнул человек в маске. — Как она была хороша! Гетман Огинский — он был тоже у ее ног — сказал: «к стыду Европы, только Азия могла родить подобное совершенство». Тогда мы все думали, что она из Персии…

— Послушайте, безумец, вы можете говорить только об этой женщине, — сказал один из офицеров.

— И вот в Париже герцог Лозен, гетман Огинский и ваш покорный слуга начинают ухаживать за таинственной принцессой.

И всем нам всячески мешает некий барон Эмбс. И тогда Лозен и я выкрадываем ночью из дома несчастного барона и везем в карете прочь из Парижа. При первой смене лошадей барон высовывается из окна и вопит, что его похитили. Лозен объясняет, что это опасный сумасшедший. И мы везем его дальше, пока он не клянется впредь не мешать нам… — И человек в маске обратился к Рибасу: — С вас еще десять червонцев…

Рибас небрежно подвинул к нему деньги. Теперь на столе возле Рибаса осталось несколько жалких монет.

— Вот вы восхищаетесь Лозеном… — вдруг сказал Рибас.

Герцог Лозен — донжуан XVIII века. Через двадцать лет, во время французской революции, он окончит жизнь на гильотине…

— А я знавал человека, который здорово надул самого Лозена, — продолжал Рибас. — Это был некто Рибас — большой пройдоха, проживавший в Неаполе. Надо сказать, что Лозен влюбился тогда в неаполитанскую кокотку дьявольской красоты. Пригласил ее к себе. Дама пришла. Лозен — весь страсть — протягивает ей кошелек. Дама закатывает ему пощечину: «За кого вы меня принимаете, сударь!» И кошелек летит в окно! Лозен падает на колени, в ход идут его знаменитые бриллианты… Излишне говорить, что весь фокус придумал друг сердца дамы, Рибас, который стоял под окном и ловил кошелек…

Все захохотали, и человек в маске куда более внимательно взглянул на рассказчика.

— Ох, сколько историй про этого Рибаса! В Неаполе вообще никто не мог понять, что действительно сделал Рибас и что ему приписывают. У него было восемь дуэлей, и все на разном оружии. Он убивал на шпагах, пистолетах, саблях — любил разнообразие. Кажется, после девятой дуэли ему пришлось бежать… — Рибас бросил карты. — Я проиграл все!

Человек в маске придвинул к себе остальные золотые. И тогда Рибас прибавил:

— Не могу расстаться с вами, не поведав вам маленький секрет в благодарность за игру.

Человек в маске как-то нехотя отошел с Рибасом.

— Я люблю Венецию еще за то, что все благородные люди носят здесь маски. Это очень удобно, особенно если ты решился на опасную любовную интрижку… или сплутовать в карты.

— Что вам надобно, сударь?

— Сообщить, что вы можете снять маску, маркиз де Марин!