Читаем Все смиренно полностью

Я тушу свою сигарету об стену здания и выкидываю ее в урну на улице. Потом закидываю в рот леденец. Потому что — как я уже сказал — я забочусь о других. Я не знаю, нравятся ли Ди парни, которые курят или нет, но никому не захочется просунуть свой язык в чужой рот и ощутить вкус пепельницы. И заполучить язычок Ди себе в рот… среди прочих мест… точно входит список дел для сегодняшнего праздника.

Я возвращаюсь в бар и заказываю еще пива. Разворачиваюсь и вижу, как открывается входная дверь. Смотрю, как она заходит.

Думал ли я о том, что Долорес горячая штучка, когда встретил ее сегодня днем? Надо бы проверить свое зрение. Потому что она просто отпад.

Ее светлые волосы пшеничного оттенка распущены и завиты на концах, на голове черный ободок, который убирает волосы назад, открывая ее лицо. На ней черный пиджак по типу смокинга, под низ которого надет белый топ с глубоким вырезом. Коротенькие белые шорты, которые едва выглядывают из-под края пиджака, открывая длинные, загорелые ноги. Она завершает свой образ белыми высоченными шпильками. Красная помада делает акцент на ее губах.

Она шикарна — великолепна до безумия. Поместите ее на черно-белое фото, и она может с легкостью оказаться в компании Кельвин Кляйн. Ее визитка — это не Золотой Билет Чарли — это лотерея — и я только что выиграл джек-пот.

Она оглядывает зал и замечает меня. Я машу ей рукой, спокойно. Она улыбается в ответ, обнажая ровные, сияющие зубы.

— Привет, — говорит она, когда подходит.

— Привет — этот пиджак смотрится на тебе великолепно.

Вы не можете ошибиться, начав с комплимента. Девушкам они нравятся.

Ее улыбка становится шире, когда она дразнится:

— Дай-ка угадаю — «Но без него я выгляжу лучше?»

Я усмехаюсь.

— Я не собирался этого говорить. Никогда бы не стал говорить такую банальность. — Потом я пожимаю плечами. — Я собирался сказать: «Он бы смотрелся еще лучше на полу моей спальни».

Из ее горла вырывается звучный гортанный смех.

— Угу — здесь, конечно, нет ничего банального.

Я отодвигаю барный стул, и она садится.

— Что будешь пить? — спрашиваю я.

Незамедлительно, она отвечает:

— Мартини.

— Грязный?[7]

— Я люблю мартини, такой же, как и секс. — Флиртуя, подмигивает она. — Грязный всегда лучше.

Все, теперь я точно влюбился.

К нам подходит бармен, но прежде, чем я успеваю заказать для нее выпивку, Ди начинает раздавать определенные инструкции того, как она хочет, чтобы ей приготовили мартини.

— Две унции джина, побольше вермута, чуточку оливкового сока…

Бармен с детским личиком в клетчатой рубашке, которому на вид не больше двадцати одного, кажется, растерялся. Ди тоже это замечает и поднимается.

— Знаете, я просто покажу Вам — так будет легче.

Она поворачивается, садится на барную стойку и перекидывает через нее ноги — а я в это время пытаюсь украдкой взглянуть на ее шорты. Если на ней и есть нижнее белье, наверно это стринги.

Мой член переваривает эту информацию, упираясь мне в джинсы, надеясь увидеть все своими глазами.

Ди встает с обратной стороны барной стойки и быстро смешивает себе напиток, объясняя каждый шаг невозмутимому бармену. Она подбрасывает оливку в воздух и умело ловит ее ртом, перед тем, как опустить зубочистку с двумя оливками в бокал с прозрачной жидкостью.

Она ставит его на барную стойку и показывает на него рукой.

— И вот, отличный Грязный Мартини.

Я всегда думал, что можно много рассказать о человеке по тому, что он пьет. Пиво — расслабленный, беззаботный, или «дешевка», в зависимости от марки пива. Любители коктейлей из вина обычно бывают инфантильные или тоскующие. Употребляющие Кристал или Дон Савиньон — выпендрежники и слишком сильно старающиеся произвести впечатление — есть много сортов шампанского, которое такое же дорогое и изысканное, но они менее известные.

Что же мне говорит о Ди ее напиток? Она не проста, с очень специфичным, но утонченным вкусом. И она прямолинейна, смела, но без стервозности. Она из тех девушек, что отправит свой стейк назад повару, если окажется, что он неправильно приготовлен, и сделает это так, что официанту при этом не захочется плюнуть ей в еду.

Бармен приподнимает свои брови и одаривает меня дружеским взглядом.

— А с ней не соскучишься, приятель.

Ди перелазит через стойку назад, когда я говорю:

— По всей видимости, да.

Когда Долорес снова садится на высокий стул, я комментирую:

— Это было впечатляюще. Значит, я так вижу, что ты любишь контролировать все до мелочей, а?

Она отпивает свой коктейль.

— Я была барменом, когда училась в колледже — поэтому я так щепетильно отношусь к алкоголю.

Я пью свое пиво и перехожу к разделу легкой беседы сегодняшнего вечера.

— Кейт говорит, что ты химик. Какого это?

Она кивает.

— Это, как играть с набором по химии каждый день и получать за это деньги. Мне нравится делать анализы — разбивать вещи на мелкие кусочки — потом смешать их. Смотреть, с какими веществами они реагируют хорошо… или не хорошо. Случаи, где не хорошо, могут быть довольно забавными. В некотором роде заставляет меня чувствовать, будто я в команде саперов.

Она помешивает свои оливки в стакане.

— А ты — банкир?

Я киваю.