Читаем Все романы полностью

Взрыв был малоэффектный: пыхнуло мгновенным неярким огоньком и прозрачным дымом. Все невольно пригнулись, хотя Шурка твердо помнил, что по инструкции РГД, лишенная оборонительной осколочной рубашки, на таком расстоянии должна считаться безопасной.

Заднее стекло исчезло. Бампер отлетел, повиснув на болтике. Крышка багажника раскрылась жестяным цветком. Машина вильнула и остановилась.

— Н-ну вы крутые! — почти с восхищением проговорил самый храбрый боец — тот, который пытался полезть за пистолетом: следы юношеских угрей снова переставали быть заметными на его лице, которому возвращался цвет.

Взрыв как-то разрядил обстановку — стрелять и убивать никого больше не хотелось: победа была доказана действием и признана.

— Вырин, погляди — чего там, жив-нет, — приказал Шурка, и Вырин пошел с маузером, как охотник к подранку.

Из «ниссана» выбрался беглец и согнулся, обхватив голову. Подогнанный к общей шеренге, он продолжал держаться за уши.

— Подголовник его закрыл, так что целый, — пренебрежительно пояснил Вырин. — Барабанные перепонки, я думаю, лопнули. Ничего, пацан, зарастут… если жив будешь.

И только тогда в первый ряд жидкой толпы, отпятившейся полукругом от театра военных действий, продвинулись двое милиционеров. Как все базарные менты, они были невелики ростом и хорошо упитаны. Очевидно, не отреагировать на взрыв уже выходило за рамки их представлений о приличиях. Ефрейтор был с АКС-у, а сержант носил кобуру на немецкий манер, у пряжки ремня поверх круглого животика.

— Что это у вас тут происходит, матросики? — голосом сытого человека, который хочет дать ощутить в себе зверя, спросил сержант. — Почему оружие? Расул, может быть ты мне объяснишь?

— У вас сегодня большое горе, товарищи менты, — посочувствовал Шурка. — С сегодняшнего дня рыночная мафия перестает платить вам зарплату. Придется бороться за повышение своего жизненного уровня законными методами.

Сержант подумал, багроветь или нет, сдержался, поправил на груди рацию и довольно спокойно пообещал:

— Сейчас я передам о ЧП в управление, и вы будете иметь дело с ОМОНом. — Он посмотрел на что-то позади Шурки и добавил: — Впрочем, можно и без ОМОНа.

Из переулка выкатили три джипа, набитые бойцами.

— Вообще-то вы окружены, — военным термином обрисовал обстановку Расул и сразу стал похож на чеченского полевого командира. Братки рысцой набегали сзади.

— Секунду! — сказал Шурка, выхватил из-за пазухи ракетницу и пустил в зенит красную ракету.

Несколько секунд все следили за ее полетом, ожидая, что последует за сигналом.

Выстрел шестидюймового орудия стоящего близ берега корабля ощущается солиднее, чем представляют себе те, кто этого никогда не слышал. Одновременно с потрясшим воздух тяжелым ударом вздрогнула земля под ногами — водная среда прекрасно передает колебания. Звук еще раскатывался в сыром воздухе, когда от него отделился и стал нарастать жестко свистящий шелест, переходящий в не сравнимое ни с чем металлическое погромыхивание несущегося над головой товарного состава — это буравил низкие тучи, пронзая и резко скача в воздушных потоках, пятидесятикилограммовый снаряд, выпущенный на полном заряде. То, что в головку не был ввернут взрыватель и снаряд представлял из себя практически безвредную болванку, летящую по низкой настильной траектории далеко за город, никого не должно было касаться. Напротив — срезанная под воронку головная часть, лишенная конуса взрывателя, добавляла леденящего свиста. Головы слегка вжались в плечи.

— Разнесем город к едреней фене! — заорал Шурка в бушевании счастья. — Ну, кому мало?! Еще сигнал — и через двадцать минут здесь будет пятьсот человек! Вас здесь знают всех — и перестреляны будете все! Не считая милиции, которая будет перевешана! У кого еще вопросы к депутатам Балтики?!

И, улавливая правильность момента, трижды выстрелил в воздух.

Вопрос депутатам Балтики был задан только один.

— Так это что, революция, что ли? — спросил сержант. — Ребята, а телевизор, вроде, ничего не передавал, понимаешь…

— Передаст, не волнуйся!

Бык был взят за рога, хвост, копыта и ноздри. Пора было резко гнать волну.

— Значит, так. Вы — руки можно опустить. Расул и ты, как тебя, вместе с прочими товарищами азербайджанцами — шагом марш домой. В Азербайджан! Нам тут своих бандитов хватает, но уж чужие — это чересчур. Сутки вам на сборы — мы добрые ребята. Товарищи славяне — рынок с этой минуты наш. Кто хочет поспорить — пуля найдется для каждого.

Расул! Привет Алиеву. Возвращаться не надо. Не провоцируйте людей на погромы.

Господа местные бандиты. Живите пока, но чтоб на рынке вами не пахло. Если нет — мы скоро вернемся, и тогда стреляйтесь сами, лучше будет.

Господа торговцы и крестьяне — приступить к работе! Адрес для жалоб вы знаете.

Вопросы есть? Вопросов нет! Вольно! Разойдись!

Братва стояла в хмурой задумчивости. Против лома нет приема. Пришли и забрали. Когда в беспредел вступает военная система — у нее на дороге не постоишь. Надо думать, но сначала — посторониться…

Владелец «линкольна» тихо попросил:

— Может быть, ствол отдадите, пожалуста?..

— Перебьешься!