Когда-нибудь мы все выйдем на улицы. Мы затопим площади, заполним скверы, займем перекрестки и захлестнем города. Мы пройдем маршем, это будет не марш победы, но кара и проклятие. Все бомжи великого народа, грязные, вшивые, больные. Все нищие со всех вокзалов и базаров, папертей и переходов. Все беспризорники великой страны, худые, испитые, недоверчивые и злобные. Поползут все калеки с уродливыми протезами и вообще без протезов, на колясках и на костылях. Все наркоманы, с исколотыми венами, с гниющими конечностями, с бессмысленно расширенными зрачками. Все подыхающие от болезней, кому нет больниц и лекарств. И с нами пойдут все проститутки, кого толкнула безнадежная жизнь на это вечное ремесло, и те, кому это просто нравится. Сутенеры и бандиты, аферисты и воры — тоже пойдут с нами, накипь всегда несется с общим потоком. И пойдут все бесправные мигранты: забитые безропотные таджики и ласковые мстительные узбеки, умные деловитые армяне и затаившие ненависть украинцы. Двинутся жестокие наркоторговцы и работорговцы, и несметная рать прислуги, ненавидящая своих хозяев. Выйдут все юнцы, не знающие, куда себя в этой жизни пристроить; все старики, беспощадно выброшенные с работ на нищенскую пенсию; сокращенные врачи и сокращенные учителя, потерявшие веру и мечтающие о возмездии; бывшие ученые и бывшие инженеры; списанные ветераны бесславных войн и профессиональные люмпены и смутьяны, вечно жаждущие бунта, крови, власти и грабежа. Эта сложная и страшная гремучая смесь достигнет критической массы и раскалится до температуры взрыва — и снесет все кругом, все, все!

И вот тогда, спасаясь и прозябая среди обломков, вы будете помнить нас. Вы будете знать, кто есть кто в этом мире и что следует за чем. Вы поймете, что безнаказанности не существует и справедливость может быть только одна на всех.

Братья, еще не поздно. Не брат я тебе, гнида. Я покажу тебе «свой», сволочь владимирская.

Чужое горе всегда обернется твоим возмездием.

Измываться можно над всеми, кроме Господа. А Он в правде.

Грех в церкви не замолишь. Грех только по жизни искупить можно.

Ждите.

Восстание масс

— Нельзя всю жизнь терпеть надругательство, брат. Мы еще выступим, не сомневайся даже, обязательно выступим. Мы готовимся, людей подбираем, на оружейные склады выходы налаживаем… жваеммм…

Глаза закатились и закрылись, губа отвисла, стал клониться вперед и рухнул мордой в пол. Из-под середины тела потянулся вбок медленный ручеек.

Не все знают, откуда у людей поперечные шрамы на переносице, надбровьях и скулах. Опознавательный знак алкаша. Они теряют равновесие или совсем обрубаются — сидя или стоя: и не сгибаясь рушатся вперед. Как полено. Лицом на стол, на пол, на подоконник, на что придется.

Вот бросим пить — доберемся до вас! Если бы в России не пили — давно построили бы рай на земле. Или перерезали друг друга.

Украинский вопрос

Сегодня произошло невероятное: Синяк дал в рыло Феде. Все просто очумели. Начиная с самого Феди. Мы думали, он Синяка убьет. Он мог это сделать одним щелчком. Синяк уже сжался от ужаса расправы. А Федя загоготал и сказал:

— Битва за Мариуполь, часть вторая. Ты бы руки-то помыл, раньше чем к человеку прикасаться. Тоже мне, русская военщина. Тянется своими грязными лапами. Куда не просили.

Синяк понял, что может пронести, и стал извиняться. И все выпили, потому что еще было что.

— Ну — за нас! — сказал Седой. — Русский бомж — самый патриотичный и политизированный бомж в мире!

Рожа диссидентская. Провокатор. Они всегда людей стравливают. Хрен ли ему эта Украина, тут не знаешь, как самому-то прожить. Крым ему обратно отдай. Можешь — попробуй, не можешь — не свисти. Это Седой сегодня на митинг врачей сходил. Его хлебом не корми — дай на митинг сходить. Хомо митингус.

— Во-от, — завел он свою шарманку, — больницы закрывают, врачей увольняют, людей морят — а сами на Украине воюют, деньги грохают, людей убивают, только бы от гибели собственной страны отвлечь.

И Мент с нами случился.

— Урод ты недоморенный, — сказал Мент. — Крым и Новороссия — это исконная русская земля. И там наши братья сколько вытерпели от проклятых бандеровских фашистов. Ты представь, что тебя на старости лет на украинскую мову переучивать будут, чмо ты либеральное.

Седой так и заверещал:

— А что хорошего эти бандюки туда принесли? Грабеж, нищету, бесправие? Ты че хочешь — чтоб по всей бывшей Украине такие же бомжи сидели по подвалам, как мы сейчас? Да если б мы туда справедливость и процветание несли — они бы все сами к нам побежали! Кремлю бы только свою вертикаль власти всем в зад воткнуть!

Мент аж запыхтел — а сам не видит, что синеть начал:

— Там лучшие люди, патриоты, добровольцы, жизни своей не жалеют, чтоб русским братьям помочь свободу отстоять.

— От кого отстоять, ты че пургу метешь?

— От фашистско-бандеровской хунты, которая в Киеве захватила власть в результате вооруженного переворота.

— С какого бодуна?!

— По американским планам, на американские деньги. Ты ваще не в теме?

— На хрена?!