Читаем Все романы полностью

— Это правда, — тихо согласился Мент. — Понимаешь, у меня вдруг однажды завод кончился. Так бывает, когда здоровый мужик всю жизнь много пахал, стрессы там, экстремальные условия, и вдруг — ни с чего! — раз и сломался. И больше он уже ничего в жизни не может.

— А ты-то че со своей бездуховностью? — хмыкнул я. — Ты ж солдафон!

— Не надо так говорить, — с детской беззащитностью попросил Мент. И вдруг стало заметно, что он смертельно уже пьян, и по его щетине съезжают слезы. Депресняк его накрыл, это мы видали. Сейчас еще этот исповедоваться будет. О господи…

— У меня вера была, — открыл он. Открытие сделал. — Я верил, что все наладится, все будет хорошо…

— Кто ж тебе велел в эту хрень верить?

— Ты не понимаешь. Не смейся! Когда Путина поставили — он же наш, нормальный пацан. И он поставил чекистов на все посты. И однажды 20 декабря, День Чекиста, так с трибуны и сказал, что ЧК под крышей правительства Российской Федерации продолжает выполнять задание по укреплению власти и так далее. Пошутил, но вообще ведь да. Олигархов раскидал, страну укрепил.

Мы себя снова людьми почувствовали! Он органам уважение вернул, денег дал, армию стал поднимать. И вся Россия с колен стала подниматься. В службе смысл снова появился. Народ лучше жить стал. В Чечне, наконец, войну победой кончил, своего пацана поставил, порядок навел. Наша пьянь ленивая работать нормально не хочет? — и хрен с вами, стали таджиков ввозить. Они и строят, они и убирают все, а вы только водяру жрете и халявы просите. Запад стал хвост свой мокрый поджимать. Все эти педерасты, демократы, все это жулье крикливое, которое Америке родину продавало, он им ручонки-то шаловливые укоротил.

При Путине что главное? Нам перестало быть за державу обидно. Державу опять уважать стали. И парады он вернул, и гордость людям вернул. И я тоже вам скажу: да — если не Путин, то кто?

Медведев — это, конечно, было недоразумение, этого мозгляка никто не уважал. Стрелки он переводил! Нанопрезидент, ага.

И когда Путин вернулся… осенью одиннадцатого года объявил, точно?.. вот, — я это приветствовал. Вот такой России нужен президент. И некем его заменять, и не фиг его заменять. Пацан все по уму делает.

И когда эти гондоны белоленточные стали свою Болотную мутить — выборы им, шмыборы, да все не так, да дайте власть нам — им сразу надо было по хребтам дубинками навалять, десяток крикунов рылом в стену — и полный был бы порядок. Вот он зря либерализм тогда проявил.

И вот на выборах мы победили — народ избрал Путина в президенты в третий раз. Настроение у ребят — отличное! А как раз когда инаугурация — мая… какого мая?.. ну, все помнят, в начале мая, день инаугурации Президента России. И эти долбоклюи моржовые поперли на свою Болотную опять. А какой замысел? — сорвать инаугурацию! Толпу собрать — и повалить к Кремлю. Чтоб американское телевидение на весь мир показало, как, значит, народ недоволен, что Путина выбрали. Но оцепление они хрен прорвали, вложили там ребята ума под ребра кое-кому понахальнее.

В общем, все прошло нормально, после работы мы с ребятами выпили, поздравили друг друга и пошли по домам.

И вот вечером сижу я перед телевизором, бутылочку законную тяну, на завтра отгул всем дали. Новости смотрю. Инаугурация в Кремле. Двери золотые огромные распахиваются, толпа главных людей страны аплодирует, а Путин идет скромно так по проходу и всех как бы благодарит улыбкой, даже не улыбкой — глазами одними. И видно, что поволновался, но виду старается не продавать. И выпил я за него рюмку.

Каналами пощелкал — а я к кабельному был подключен, ткнул этот — «Дождь» — ну, чего они там наврут? А они показывают, как ребята тех уродов на Болотной прессуют. Выпил я за ребят.

И вот тут это у меня и случилось. Припадок. В первый раз. Я сначала подумал, что водкой траванулся, намешали там невесть чего. До туалета еле добежал — а меня выворачивает. Полный унитаз. На коленях стою, обнял его, а сам аж наизнанку. Аж дрожу весь, и весь мокрый стал, пот холодный катится.

Ну, проблевался, помылся-просморкался — вернулся в комнату. Сижу в кресле, по ящику футбол, жена пива принесла — понимает. А в перерыве — новости. И меня — р-раз! — и опять так замутило, хоть сдохни. Все качается, пот, холод, и изнутри как пилкой режет — желчь изо рта бьет, желтая и зеленая. И печень — как после нокаута, крюк левой поймал.

В зеркале — как покойник: белый, синий, глаза запали. Жена плачет со страха. Скорую вызвали. Два часа ждали — я уж сам успокоился. Ну, они вкололи чего-то, желудок промыли, кретины, что там промывать было. А назавтра пошел я в нашу поликлинику.

Сначала гастроэнтеролог, потом невропатолог, потом психолог, анализы неделю сдавал, бюллетень десять дней. Здоров! Ну там феназепам, эгланил, хрень какую-то прописали. И вручили путевку на неделю в наш профилакторий — в лесной. Там вечером санитарке денег дали, она выпить принесла, мы — за наши успехи! И меня — шарах! До утра блевал и трясся, врача переполошил.