Читаем Все романы полностью

Они пустили встречный пал и остановились перед стеной гудящего с треском ружейной пальбы огня. Миллиарды искр взлетали фейерверком в ночную высь. Гигантский огненный вал катился навстречу пожару. Где-то впереди две стены огня встретились, схлестнулись, сожрали в чудовищной вспышке весь кислород в воздухе над собой — черное небо улетело вверх над фантастическим всполохом, раскатился хлопок, словно великан хлопнул километровой простыней, — и все кончилось. Пламя задохнулось без пищи.

В рдеющей угольками чаще змеились, перебегали синеватые язычки по обугленным головням. Пожар агонизировал.

Саша осознал, что сидит на пне, уронив руки на колени. Услышал грохот бульдозера, сдиравшего дерн заодно с кустарником и подлеском. Увидел цепь измученных закопченных людей с мокрым тряпьем и пучками веток в руках привезенных из деревни колхозников. Различил тускло блестящий багровый бок пожарной автоцистерны и белеющую «скорую помощь», пробравшиеся сюда от лесной дороги по пробитой трактором колее.

— Похоже, успели, — спокойно сказал Боря и сел на подножку грузовика. И будто по команде чумазые, тяжело дышащие люди оживленно загалдели: риск спал, дело было выиграно и окончено — сейчас они являлись как бы единой командой победителей, спаянной тем самым огнем, который они покорили.

Неотчетливо Саша помнил, как ехали в грузовике, где под ногами брякали и катались пустые огнетушители, как пожимали протянутые руки, как поскрипывал колодезный ворот, кричали петухи, оказалось, что уже утро, и родная тарахтящая «Аннушка» вынырнула из рассветной мути, прокатилась по деревенскому лугу и встала, и они полезли в ее нутро, отработавшие свою работу воздушные пожарные.

— Ну как — нравится? — проорал ему Шурик сквозь вой мотора.

Он чувствовал себя королем. Ради этого дня стоило жить!

— А ты ничего, — скупо обронил Боря в душевой. — Не сдрейфил.

Не сдрейфил он и в следующий раз, когда они десантировались на небольшой, с четверть гектара, очаг загорания — явно последствия костра, оставленного в лесу какими-то разгильдяями.

— Сами управимся, — определил Боря, глядя сверху на выглядящий невинным огонек, ввинтивший в зеленое небо штопор прозрачного дыма.

И они управились: топоры, лопаты, бензопила и пеногоны. Они окружили, отсекли пламя и не пустили его дальше. Над полыхающими кронами рокотал пузатый «Ми-6», рубя лопастями зыбкое марево и извергая из чрева потоки воды, взрывающейся облаками шипящего пара. Страшно не было. Было здорово — драться и побеждать.

«Вот что такое настоящая жизнь, парень», — вслух произнес Саша, когда «восьмерка» — вертолет «Ми-8», — отгибая кусты тугой струей от гремящего винта, садился на лесную прогалину, где собрались они семеро — усталые, в саже и поту, собрав парашюты и инвентарь, отхлебывая из фляжек и закусывая НЗ. Они были главные здесь, с весомой основательностью в повадке, они были хозяева, они были — пожарной охраны бойцы.

Небрежной развалочкой проходил теперь Саша по тротуарам города, глядя слегка поверх голов. Лелеемый знак касты проявился в нем: его уделом было единоборство с огнем и смертью, и победа была ему по плечу. Ему было за что уважать себя. Он недаром жил. Взгляд его приобрел медлительную тяжесть. Он вдруг обнаружил у себя какую-то новую улыбку (которую тайно, для себя, назвал «бойцовой»): верхняя губа вздергивалась двумя уголками, в полупрезрительной гримасе обнажая передние зубы.

Блаженный угар первых недель минул. Чередование дежурств и отдыха втягивалось в колею. Прыжки на пожар случались отнюдь не каждый день.

Беспощадно Боря учил его, «как мужчина должен уметь постоять за себя» (так он выражался). Синяки от этой учебы не сходили с ноющего тела. По утрам умывальник оглашался воплями и кхеканьем, крепкими звуками ударов и прыжков.

— Окреп, окреп, — приговаривал он, ощупывая Сашу здоровенными твердыми руками. И за его интонациями взмывал, грохотал для Саши непримиримый звягинский голос: «Сжав челюсти! Храбро! Гордо! Вот что такое дух! Все может настоящий человек!!»

Он не мог знать, что в эти дни голос Звягина звучал не так…

Звягин сидел в квартире Ивченко и с видимым удовольствием ел шоколадный торт — потолстеть ему не грозило. Сашины родители обменивались взглядами, что-то подсчитывая в уме.

— Говорите, с детства мечтал о машине, о путешествии? Надо покупать.

— Если это может помочь — какие разговоры…

— Понятно. Никаких «но». Деньги надо найти. Не хватает — лезьте в долги. Продавайте все.

«Да: сын дороже всего, но расставаться со всем нажитым тоже нелегко… Не собирались они раньше никогда покупать машину…»

Считали долго. Сберкнижка. У кого одолжить. Что продать.

На машину набиралось — но машина машине рознь. Звягину требовалась эффектная машина. Такая, чтоб пахло сбывшейся сказкой.

— Меняйте квартиру, — подытожил он. — С приплатой. Поживете не в центре. Да хоть и в одной комнате! Но туда к вам будет приходить ваш сын с вашими внуками. А если нет — много ли радости здесь, — он обвел рукой стены, — где все будет напоминать…