За приготовление жаркого из птеродактиля для экипажа, повлекшее снижение боеготовности ряда членов экипажа ввиду желудочного расстройства и необоснованных слухов, объявляю коку старшему матросу Лаврентьеву пять нарядов вне очереди с отработкой по месту обязанностей.

За принятие оперативных лечебно-оздоровительных мер по возвращению в строй пострадавших членов экипажа объявляю корабельному врачу ст. лейтенанту мед. службы Оленеву благодарность.

Баталеру мичману Куркину за отказ обеспечить ст. лейтенанту Оленеву комплект повседневного обмундирования взамен пострадавшего при работах объявляю выговор.

Матросу Бохану за нарушение субординации, выразившееся в форме замечания ст. лейтенанту Оленеву по поводу якобы идущего от него запаха после лечения пострадавших, объявляю три наряда вне очереди на мытье амбулатории, изолятора и гальюнов: офицерского, мичманского и для команды.

Капитану первого ранга в отставке Иванову-Седьмому за изготовление чучела птеродактиля для корабельного музея объявляю благодарность.

20

Сначала на экране появилась хвойная гирлянда с блестками и шаром, а затем лицо Ельцина. В бестактно-резком свете софитов на нем выбивало сквозь макияж сероватую бледность, какая бывает от хронической бессонницы. На нее указывали и набрякшие красные веки.

Он подвигал лежащий перед ним листок, и обнаружилось, что на левой руке у него оторваны два пальца. Президент глянул в камеру и поспешно опустил поврежденную руку под стол, покривившись.

— Ого… — сказали в кают-компании. — Значит, так?..

Стало очень тихо.

— Сограждане, — с усилием начал президент. — Россияне.

Он сделал долгую паузу, во время которой пытался перестроить измученное выражение в торжественное.

— Сегодня, в канун Нового года, — продолжил он наконец, — нового, Двухтысячного года… в последний день уходящего тысячелетия… Я. Принял. Решение. И теперь — объявляю — его — всем.

Я-а ухожу-у в отставку.

Кают-компания беззвучно ухнула. Ольховский помотал головой. Беспятых вобрал полную грудь воздуха и протяжно выдохнул. Шурка затряс большим пальцем. Мознаим звонко шлепнул по ляжке. Кондрат врезал локтем Сидоровичу в бок.

— Решение далось мне нелегко, — делился президент. — Последнее время было осо-обенно трудным… для вашего президента. И днем… даже по ночам… не давали спать!.. нерешенные проблемы. Вот так лежишь — и вдруг!.. — Ельцин вздохнул: — приходит в голову мысль — все ли сделал?..

И вот теперь я говорю: с меня-а — хватит. Всего, как говорится, в меру… Уйти надо достойно. Вовремя. Пусть теперь другие (в его лице промелькнуло злорадство) — несут — эту — ношу!