Читаем Все пули мимо полностью

- Слушай, Александр, - говорю, - а почему у Бонзы секретарши не было?

Кривит Сашок губы в улыбке снисходительной, что перед дитём малым.

- А ты документацию внимательно читал? - вопросом на вопрос отвечает. - Почитай и поймёшь.

Ага, доходит до меня, не для женских глаз информация тут. Бабы, они ведь какой народ? Любая секретная информация тут же по городу сплетней досужей поплывёт.

- И не подумаю глаза портить, - говорю вслух чванливо. - Ну а кто же тогда все эти бумаги на подпись готовит?

- Я. - Сашок смотрит на меня серьёзно и свою линию гнуть продолжает: - Всё-таки советую тебе внимательно документацию изучить, причём не только эту. Хорошо в бумаги закопаться, чтобы в курс дел фирмы войти. Иначе не то, что чужие, свои с потрохами съедят, не подавятся.

- Это вряд ли, - скалю зубы. - Я костистый. Но за совет спасибо. Однако дела будем вести по-моему. Вот скажи мне, за две последних недели, как я место Бонзы занял, замечала ли твоя служба хоть намёк на какие-либо "левые" поползновения моих людей?

Задумался Сашок, губами пожевал.

- Нет. Да это сразу и не определишь. Впрочем, один любопытный аспект имеется. У меня такое странное впечатление складываться стало, что с твоим приходом люди честнее, что ли, работать начали. Даже те, кто раньше при Бонзе потихоньку на себя одеяло тянули, свой пай в деле имея, теперь так пашут, будто это не твоя фирма, а их собственная, но капитал при этом не трогают.

- И так будет всегда! - припечатываю веско. - Поэтому все эти бумаги, - пододвигаю к нему документацию и корреспонденцию, - раздай по соответствующим отделам. Пусть сами на письма отвечают, а подпись личную под документами мои директора ставят. Их у меня, ежели не ошибаюсь, аж шесть штук по разным регионам. Доверяю полностью. Мне же достаточно информации в общих чертах.

Качает сокрушённо головой Сашок, но перечить не смеет. Однако не верит он в "честность" моих соратников, поэтому от колкости не удерживается.

- Тебе бы, Борис, в политики податься, а не фирмой частной руководить.

- Почему?

- Ошибки политика бьют по карману сограждан, а здесь - по собственному.

- А что? - смеюсь. - Может, и подамся во власть! Вишь, как все в Думу рвутся, - стучу костяшками пальцев по передовице "Вестей города". - Чем я хуже?

Пожимает плечами Сашок, молча документацию со стола собирает.

- Мне бы только один вопрос уяснить, - продолжаю в тоне весёлом. - В чём суть экономических реформ нашего правительства. Может, просветишь? Учили же тебя чему-то в МГИМО.

Поднимает на меня глаза Сашок, смотрит внимательно.

- Ты это серьёзно? - спрашивает.

- А почему бы и нет?

Хмыкает Сашок, головой качает.

- Тебе как объяснять: развёрнуто или кратко?

- Развёрнуто я каждый день по телику в новостях слышу, - говорю. - Да только за деревьями леса не видно. Так что давай кратко, но доходчиво.

- Хорошо, - соглашается Сашок. - Будь по-твоему.

Кладёт стопку документов на колени, в кресле откидывается и начинает:

- Представь себе такую ситуацию: на перекрёстке двух дорог стоит общественная баня. По одной дороге к бане подходит грязный человек, по другой - чистый. Как по-твоему, кто из них в баню пойдёт мыться?

- Конечно, грязный! - отвечаю.

- А вот и нет, - цокает языком Сашок. - Чистый. Он каждый день привык мыться, а грязный - каждый день грязным ходит, ему-то зачем?

Недоумеваю я от такой логики, но помалкиваю.

- Пример второй, - продолжает Сашок. - Та же ситуация: подходят к бане грязный и чистый. Кто из них пойдёт мыться?

- Чистый! - выпаливаю.

- Не-ет! Не угадал. Грязный пойдёт. Надо же и ему когда-то помыться.

"Что он мне за ахинею несёт? - думаю недоумённо. - Причём здесь экономический курс государства?"

- Пример третий. Как я уже говорил, на перекрёстке баня стоит. По одной дороге к ней подходит чистый, по другой - грязный. Кто из них пойдёт мыться?

Гляжу внимательно в глаза Сашка и вижу в них смешливые искорки.

- А хрен его знает! - брякаю раздражённо.

- Вот! - восклицает обрадовано Сашок. - Наконец-то ты начал понимать основу экономической политики нашего правительства!

Ч а с т ь ч е т в ё р т а я

ДЕПУТАТ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Битва при Коррине
Битва при Коррине

С момента событий, описанных в «Крестовом походе машин», прошло пятьдесят шесть тяжелых лет. После смерти Серены Батлер наступают самые кровавые десятилетия джихада. Планеты Синхронизированных Миров освобождаются одна за другой, и у людей появляется надежда, что конец чудовищного гнета жестоких машин уже близок.Тем временем всемирный компьютерный разум Омниус готовит новую ловушку для человечества. По Вселенной стремительно распространяется смертоносная эпидемия, способная убить все живое. Грядет ужасная Битва при Коррине, в которой у Армии джихада больше не будет права на ошибку. В этой решающей битве человек и машина схлестнутся в последний раз… А на пустынной планете Арракис собираются с силами легендарные фримены, которым через много лет суждено обрести своего Мессию.

Кевин Джеймс Андерсон , Брайан Херберт , Брайан Герберт , Кевин Дж. Андерсон

Детективы / Научная Фантастика / Боевики
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези