Читаем Все проплывающие полностью

– В этой одежке? Без денег? – Мила вздохнула. – Тебя еще месяц, самое малое, будут и на железной дороге поджидать, и на автобусной станции. – Помолчала. – Как знаешь, впрочем. На билет я тебе дам, но до станции ты не дойдешь – возьмут.

Михаил угрюмо кивнул.

– И добавят, – сказал он. – Но ты ж меня на месяц у себя не оставишь?

– Это как вести себя станешь, – сказала Мила. – Иди мойся – вода стынет.

Когда распаренный Михаил в темно-синем банном халате вошел в гостиную, Мила сидела за столом, перед нею лежала раскрытая книга.

Михаил сел напротив. Перед ним стояла высокая рюмка.

– Выпей, а я тебе одну историю почитаю. – Людмила посмотрела на него глубоким взглядом. – Только не перебивай. Это история войны галаадитян с ефремлянами…

Она читала ровным голосом. Миша ловил вилкой скользкие грибы в тарелке и слушал.

– Жуть, – сказал он, когда она захлопнула Библию. – Значит, пока я здесь, никаких сибболетов?

– Тебе решать, – усмехнулась Людмила.

Он кивнул.

– У меня и выбора-то нет.

– Выбор всегда есть, – возразила она, снимая халат. – Так что?

– Договорились, – сказал Михаил, не отрывая взгляда от ее тяжелых белых грудей с черными сосками. – Шибболет.

– Тогда иди за мной, – велела она.

Под ее ногой скрипнула лестница.

– Иду. – Михаил сглотнул. – Темно тут у тебя…

– Не промахнешься.

Утром Милана накормила Михаила сытным завтраком с молоком и сказала:

– Проживешь у меня, сколько проживешь. И не высовывайся, чтоб тебя не застукали.

– Договорились, – сказал Михаил. – Ты только не задерживайся.

В полдень, подоив корову, она ушла, заперев все двери на все замки.

Первым делом Михаил взялся обследовать дом – от чердака до подвала. На чердаке он нашел только ножную швейную машинку, укутанную мешковиной, несколько бухт электропровода да десяток пустых деревянных ящиков, пахнувших яблоками. Через весь чердак висели веревки, на которых хозяйка сушила белье. Он выглянул в маленькое окошко и увидел обсаженную липами дорогу, по которой изредка проезжали машины, а раз протрещал милицейский мотоцикл. Вокруг дома были пастбища да засаженные картошкой поля, разделявшиеся лишь травяной межой. Все как на ладони.

На втором этаже была спальня с низким потолком и широкой металлической кроватью. Угол спальни занимало зеркало на тумбочке, в которой Михаил и обнаружил коробку со сберегательной книжкой на имя хозяйки и стопку денег на повседневные расходы. Под кроватью в большой картонной коробке насчитал сотни две пачек папирос.

Первый этаж занимала просторная кухня с четырехконфорочной плитой, старым гремучим холодильником и кладовкой – банки с вареньем, соль, сахар, какие-то пакетики со специями и полки со столовыми приборами. Из крана капало.

Центр гостиной занимал круглый раздвижной стол, крытый синтетической скатертью. У стены – плюшевый диван, над которым висела свадебная фотография. В углу – этажерка с книгами и картонными папками, в которых были собраны вырезки из газет и журналов – кулинарные рецепты, кройка и шитье. Во второй комнате стоял точно такой же зеленый плюшевый диван, к которому было придвинуто узкое кресло. Напротив – черно-белый телевизор.

Во двор можно было выйти через главную дверь, а можно – и через кухню, откуда вниз вели кирпичные ступени. В самом низу налево – деревянная дверь в погреб. Михаил щелкнул выключателем. Горы картошки на поддонах, овощи, банки с соленьями, а между стеллажами и стеной в несколько рядов выстроились белоголовые бутылки с водкой. В углу на огромном гвозде висел ватник, за которым прикладом в пол стояло ружье. Тут же на чурбачке красовался сундучок с патронами, порохом, мешочками с дробью и прочими припасами.

Часть обширного, мощенного кирпичом двора занимали скотные сараи и загон для свиней. А сбоку, притулив сарай к коровнику, прежний хозяин выстроил что-то вроде мастерской – с верстаком и тисками, множеством инструментов и прочим железным хламом. Хорошенько обшарив мастерскую, Михаил отыскал второй комплект ключей от навесных и врезных замков, завернутый в промасленную тряпочку. Удовлетворенно хмыкнув, он оставил в сарае все на своих местах. Притащил сюда из погреба ружье с припасами и хорошенько вычистил стволы. Запер мастерскую на ключ. Конечно, оружие ему ни к чему, а если поймают, так оно еще и вину отяготит. Но все же иметь под рукой хорошую двустволку было приятно.

Прихватив из подвала бутылку и шмат вяленого мяса, он вернулся в кухню, где от души выпил и закусил, но прежде – заменил в водопроводном кране прокладки: капель раздражала.

Вернувшаяся со службы Людмила нашла его похрапывающим на диване во второй комнате, где стоял телевизор. На полу лежало разобранное ружье. Лицо Михаил прикрыл развернутой Библией. В кухне хоть и было накурено, но окурки валялись в помойном ведре, пепельница начисто вымыта. А пустая бутылка из-под водки спрятана за газовой плитой.

Мила принялась готовить ужин.

За ужином, откупорив вторую бутылку, Михаил поведал ей о ближайших своих планах. Починить электропроводку – в первую очередь на чердаке. Привести в порядок канализацию и водопровод.