Шествие Лжедмитрия I от Путивля до Тулы можно назвать триумфальным. Многочисленные толпы народа стекались отовсюду, чтобы приветствовать «истинного царевича». Из-под Тулы в Москву самозванец отправил гонцов Г.Г. Пушкина и Н.М. Плещеева с призывом к москвичам свергнуть царя Федора и его мать царицу Марию Григорьевну и признать его права на престол. 1 июня казаки атамана Андрея Корелы, прославившегося защитой Кром, доставили посланцев Лжедмитрия в Красное село[4], где они быстро сумели привлечь на свою сторону «мужиков красносельцов». В сопровождении большой толпы «мужиков» посланцы явились в Москву и на Красной площади при большом скоплении народа прочли грамоту самозванца.

Согласно разрядным записям, в этот момент перед народом выступил окольничий Б.Я. Бельский (возвращенный из ссылки Федором Годуновым) и подтвердил истину «царского» происхождения Лжедмитрия: «Яз за цареву Иванову милость ублюл царевича Дмитрия, за то я терпел от царя Бориса». Ненависть к Годунову оказалась у Вельского сильнее родственных чувств, ведь царица Мария Григорьевна приходилась ему двоюродной сестрой, а царь Федор – племянником.

Так 1 июня 1605 года поднялось восстание. Вооруженная толпа бросилась в Кремль, Годуновы были арестованы, и начался грабеж их имущества, а также дворов их родственников Сабуровых и Вельяминовых. Во время этого погрома была уничтожена золотая плащаница для храма Святая Святых. Патриарха Иова схватили в Успенском соборе, выволокли из него и «по площади таская позориша многими позоры». Царь Федор Борисович, царица Мария Григорьевна и царевна Ксения были заточены на старом дворе Бориса Годунова в Кремле. Погребение царя Бориса в Архангельском соборе было вскрыто, и его прах перенесен на кладбище Варсонофьевского монастыря[5], где хоронили бездомных и убогих. Москвичи присягнули Лжедмитрию I.

10 июня в Москву прибыли любимцы самозванца боярин Басманов, князья В.В. Голицын и В.М. Рубец-Мосальский, дворянин М.А. Молчанов и дьяк А.В. Шерефединов. Они низложили и сослали из Москвы престарелого патриарха Иова. Затем в сопровождении трех стрельцов пришли к месту заключения Годуновых (Басманов уклонился от участия в этом грязном деле). Царицу Марию Григорьевну убийцы удавили достаточно быстро, но юный царь Федор оказал им отчаянное сопротивление: «Царевича же многие часы давиша, яко не по младости дал Бог ему мужество». Наконец его одолели. Князь В.В. Голицын объявил народу, что царь и царица «от страстей» приняли яд. Красавицу царевну Ксению, несчастливую невесту иностранных принцев, убийцы пощадили. Ее ждала печальная участь наложницы самозванца, а затем – монашеский клобук.

Федора Борисовича похоронили на погосте Варсонофьевского монастыря, а в сентябре 1606 года его прах перенесли в Троице-Сергиев монастырь.

Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова. Художник Константин Маковский. 1862

ЦАРЬ ДМИТРИЙ (ЛЖЕДМИТРИЙ I)

(ОКОЛО 1581–1606)

По одной из версий, Лжедмитрий – галичский дворянин Юрий Богданович Отрепьев, сын стрелецкого сотника Богдана Отрепьева, монах-расстрига. В 1602 году бежал из России в Речь Посполитую. Оттуда с войском пересек русскую границу. Выдавал себя за чудом спасшегося царевича Дмитрия, погибшего в 1591 году в Угличе.

20 июня 1605 года «царь Дмитрий Иванович» вступил в Москву. Он обладал весьма примечательной, но непривлекательной внешностью: «Возрастом (ростом) мал, груди имея широки, мышцы имея толсты. Лице ж свое имея не царского достояния, пре-просто обличие имяху». Другое описание дополняет: «Обличьем бел, волосом рус, нос широк, бородавка подле носа, уса и бороды не было, шея коротка».

«Новый летописец» сообщает, что многие москвичи опознали беглого инока и «плакали о своем согрешении», но ничего не могли поделать. Итак, с первого же появления в Москве в качестве царя Отрепьев был узнан. Пока москвичи воочию не видели претендента на престол, они, охваченные общим порывом, верили в его «истинность». Драматизм ситуации заключался в том, что жители Москвы свергли царя Федора Борисовича Годунова, которому приносили присягу, целуя крест, а измена крестному целованию считалась одним из страшных грехов. Впрочем, в первые месяцы правления Лжедмитрия I сомнения в его царском происхождении овладевали лишь теми, кто знал когда-то Григория Отрепьева.

После встречи на Красной площади Лжедмитрий отправился в Успенский собор, где кланялся московским святыням, а затем – в Архангельский собор, где произнес патетическую речь над гробами Ивана Грозного и Федора Ивановича.