Том в несколько шагов подошел к большой картине, которая висела над бюро. На вид она была довольно старой и изображала всадника, который своей шпагой указывал на поросший лесом холм. У них было полно предметов изящного искусства, у этих де Вегов. Я откуда-то знала, что на самом деле у них не было дворянского происхождения, на которое они пытались претендовать, и картины, купленные ими на каком-то сельском аукционе, по этой причине выглядели как-то жалко.

– Ты уверена? – уточнил он, пристально глядя на всадника, будто желая попасть в другую эпоху и другую жизнь.

– Я сделала тест.

Он наклонился вперед и уперся руками в колени – это выглядело так, будто он собирался прыгать с трамплина в бассейн.

– С тобой все в порядке? – спросила я.

Том медленно распрямился и поднял вверх ладонь, продолжая разглядывать картину.

– Заткнись. Я думаю.

А потом:

– И давно ты знаешь?

Я задумалась, что лучше ответить: я не могла признаться, что прошло уже больше недели, он пришел бы в бешенство. Том ненавидел, когда я от него что-то скрывала.

– Пару дней.

Том принялся ходить кругами по восточному ковру. Несколько раз хватался руками за волосы.

– Так когда… Когда это случилось?

– Что ты имеешь в виду?

Он замер и уставился на меня с перекошенным от гнева лицом и почерневшими глазами.

– Ты прекрасно понимаешь. Когда ты залетела?

Я попыталась выдавить улыбку.

– Откуда мне знать? Может быть, когда мы в последний раз катались на катере.

Том фыркнул и зашагал ко мне. Я попятилась к большому открытому камину, но недостаточно быстро. Прежде чем я успела среагировать, он уже схватил меня за предплечье и притянул к себе.

– Мне хорошо известно, кто папаша этого выродка, – зашипел он.

Его дыхание пахло застоявшимся сигаретным пеплом и пивом. Капельки его слюны летели мне в лицо, и я инстинктивно зажмурилась.

– Ты что, совсем долбанутый? – воскликнула я.

Удар.

Он пришелся мне прямо по губам. В следующий миг я ощутила вкус крови. Теплая жидкость потекла на подбородок, закапала на шею, собираясь в маленьких ямочках над ключицами.

– Чертова шлюха.

Он бросился на меня.

Я упала навзничь, раскинув руки. Когда голова ударилась о пол, меня накрыла волна дурноты. Комната закачалась, и всадник на картине слегка подпрыгнул.

Том тем временем уселся мне на грудную клетку, обхватил мою голову руками и стал стучать ею об пол, раз за разом.

Мне кажется, я закричала, по крайней мере сделала попытку.

Мне было ужасно больно, хоть ковер немного гасил удары. Но в тот момент меня больше пугала не боль. Меня пугал взгляд Тома. Безумие в его глазах было таким очевидным, что его практически можно было ощутить. Эти глаза излучали лишь ненависть и презрение. И я чувствовала, нет, я знала, что Тома больше там нет. Что тот Том, которого я однажды полюбила, – исполненный любви и амбициозный, мечтавший о нашем совместном будущем и строивший планы, – исчез, а в его теле поселился демон.

Кровь затекала мне в горло, и из-за этого стало сложно дышать. Меня затошнило, я хотела блевать, пыталась блевать, но все, что вырывалось из моего рта, – лишь слабый булькающий звук.

Несмотря на хаос и панику, мой рассудок оставался холодным и незамутненным, как черно-голубой лед у нас в бухте. Я поняла, что сейчас умру, и в голову вдруг пришло, как все было бессмысленно – какой бессмысленной была вся моя жизнь.

Чего я достигла, помимо разрушения? Лучше бы мне вовсе не рождаться на свет.

Боль в голове утихла. Я сдалась, обмякла и впустила тьму.

И тогда раздался крик.

44

В моем гаснущем сознании этот крик, который был больше похож на вой, издавала я сама. Но в следующий миг на меня обрушилась тяжесть – это Паола бросилась на Тома, придавив меня его весом. Удар вышиб воздух из легких, изо рта потекла кровь, и я закашлялась.

Том выпустил мою голову и оттолкнул от себя Паолу. Спиной вперед она полетела на пол и оказалась рядом со мной, лицом к лицу. Детская заколка с желтыми розеточками и стразами расстегнулась и теперь лежала на полу возле открытого очага.

Наши взгляды встретились, и в глубине ее глаз я разглядела силу, гнев и, вероятно, сочувствие.

– Fuck off![28] – завопил на нее Том и встал на ноги.

Глядя на него, Паола молча подняла перепачканные мукой руки, готовясь обороняться.

– Fuck off, – повторил он.

Паола подобралась и встала на четвереньки. Темные волосы свисали ей на лицо. Шатаясь, она поднялась, но смогла устоять на ногах.

– What are you waiting for? Исчезни, you fucking bitch[29]. Вали отсюда на свою чертову кухню!

Но Паола никуда не ушла.

Она осталась стоять в центре ковра, с покрытым испариной лицом, опустив сжатые в кулачки маленькие руки. Взгляд ее метался между Томом и мной, словно она никак не могла решить, что же предпринять.

Вдруг Паола заметила упавшую заколку. Она сделала шаг и наклонилась, чтобы подобрать ее.

Должно быть, Том неверно истолковал ее намерения, потому что рядом с заколкой стояла подставка с кочергами. Он, очевидно, решил, что Паола хочет завладеть одной из них.

– Не смей, – прошипел он и влепил Паоле пощечину.