Голоса в коридоре, принадлежащие людям, что находятся за много лиг отсюда. Но даже оттуда они легко дотянулись до него, сломав ту маленькую пристань, куда его случайно занесло. Айре перевернулся на бок. Если бы он только нравился Ийе. Тогда все было бы проще. Понятнее. Но она не хочет его — это Айре видел так же ясно, как синяки на своем лице. И, наверное, дело не в швах и повязках. Он знал, кому нужен раб для постели: или тем, кто не может найти себе пару, или тем, кто хочет чего-то, что нельзя делать с партнером. А Ийя — Ийя нормальна. Абсолютно нормальна. И мужчины у нее будут — но нормальные. Единственное, что Айре умел делать по-настоящему хорошо, ей не требовалось. Мысли все топтались и топтались на месте, но их голоса становились все тише, все дальше. Айре перевернул подушку, лег щекой на прохладную ткань.

А потом пришел сон. Айре уже видел его, и не раз. Он приходил, когда Айре был болен или измучен, когда тело предавало его, и впивался в память, как клеймо. Если Айре просыпался и вспоминал, что видел этот сон — значит, все было очень плохо.

Айре стоял на какой-то площади, голый. Вокруг была ярмарка, приторно пахло жженым сахаром из будки торговца сладкой ватой, жонглировал яблоками клоун. Айре стоял, не решаясь прикрыться, соображая, где хозяин. А потом толпа расступалась, и приходил Он. Айре не смог бы объяснить, кто такой Он. Существо. Он глядел на Айре, и у него не было лица — была плоская какая-то маска, сквозь которую проглядывали образы — однин за другим, равнодушные, ухмыляющиеся, возбужденные. Они тенями скользили по белой ровной поверхности, чтобы смениться новыми и новыми. Иногда там были лица хозяев, иногда — тех, кого доводилось обслуживать. Он был огромным. Его тень ложилась на Айре, прижимала к земле. Ноги подкашивались, Айре оседал на землю, не в силах выдавить из себя ни звука. Люди вокруг ели, смеялись — словно ничего не происходило, словно огромное чудовище на площади — самое обычное дело. Айре отползал от Него, задыхаясь от ужаса, а Он смотрел. Он всегда смотрел. А потом его щупальца захлестывали лодыжки Айре, тянули его к себе. Айре колотил по ним кулаками — но жесткие плети перехватывали руки, распиная его на горячем, пахнущем звериной мочой песке. И Айре видел, что Он возбужден. Член у него был огромный, мерно пульсирующий, и когда Айре понимал, что сейчас произойдет, то начинал кричать. Монстр подтаскивал его к себе, переворачивая, сгибая. Айре царапал пальцами песок, орал, захлебываясь, но все просто не видели его. Люди хохотали над клоуном, громко говорили, танцевали, бьющийся в судорогах раб был для них призраком. Потом что-то горячее и скользкое касалось обнаженной задницы, и Айре понимал — все. Сейчас. Монстр вламывался в Айре, разрывая, наваливался грузной мягкой тушей. Айре хрипел, задыхаясь, он видел, как выпирает головка под гладкой кожей живота, мерно двигаясь вверх-вниз. Рядом девочка ела розовое мороженое, слизывая фруктовый сок с пальцев, и улыбалась бессмысленно-счастливо.

ГЛАВА 4

Ийя подскочила, слепо шаря руками перед собой. Рассудок, еще отупевший со сна, отказывался понимать, что происходит. Но крик прозвучал снова — отчаянный, полный муки крик, и Ийя, скатившись с кровати, подхватила халат и бросилась в гостиную. Айре кричал, метался по дивану, царапая пальцами обивку. Ийя захлопала ладонью по стене, никак не попадая по выключателю. Наконец свет медленно разлился по потолку — сперва тусклый, красно-желтый, он, наконец, вспыхнул, выхватывая из темноты валяющуюся на полу подушку, отброшенный в сторону столик, перевернутую вазочку, из которой лениво вытекала персиковая лужица. Ийя схватила Айре за плечо:

— Айре. Проснись. Проснись ты, ради бога.

— Пожалуйста. Кто-нибудь. Пожалуйста, — щеки у Айре были мокрыми от слез, он задыхался, хватая душный прогретый воздух.

— Айре. Да проснись же.

Айре рванулся, ударил слепо — и Ийя отлетела спиной в столик, резная ножка, врезавшаяся в поясницу, вышибла дыхание. На губы из разбитого носа закапала кровь. Ийя размазала ее рукой, встала, цепляясь за кресло.

— Айре. Айре. Это сон.

Айре с криком распахнул глаза, не видя ее, глядя куда-то в себя полным ужаса взглядом.

— Нет. Пусти. Помогите.

— Это сон. Просто сон, — Ийя склонилась над ним, сжала ладонями пылающее лицо, встряхнула. Айре моргнул, он открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать — и Ийя обняла его, прижимая к себе, гладя трясущиеся плечи. Айре зарылся лицом ей в живот, бормоча невнятным стремительным шепотом, срывающимся в рыдания. Ийя гладила слипшиеся от пота волосы, горячую, липкую спину. Айре обхватил ее, сжимая до боли, рвано и влажно выдыхая в бедро.