– Вам наверно не очень понравится, вас ужасает это? Но… мы ничего не чувствовали, может совсем чуть-чуть жалость, но не более того. Люди быстро вымирали, но я знал, таково испытание свыше для них, смогут ли они что-то предпринять и выжить? Или же умрут, исчезнут и города будут погребены в пыли… Знаете ли вы, задумывались хоть на миг, покоряя космические просторы на своих могучих звездолетах и осваивая новые галактики, что если человечество вымрет, планета не исчезнет? И через пару веков, городов не останется, все зарастет, человек не царь природы, он тот, кто ей препятствует. И мы не вмешивались. – Рассказчик невидяще посмотрел вперед, а перед глазами вспыхивали картины прошлого.

– Но вот в один из дней в двери начали стучаться. Небольшая группа людей, и среди них был мужчина, он был довольно умен и спокоен для человека, за спиной которого уже почти мертвый город. Находиться тут на виду было большим риском для них. Мы разговаривали сквозь двери, его цель была в том, чтобы мы их впустили и укрыли, моя же, чтобы отказать, мы не желали вмешиваться, это было не наше. Я сказал ему, почему не открою двери, что таково испытание для них, и тогда он замолчал. Я подумал, что он сдался, а потом он вдруг сказал:

– А ты не думал, что это испытание не для нас, а для тебя? Что ТЫ сможешь сделать в такой ситуации?

Рассказчик начал погружаться во тьму, растворяясь в ней, но прежде чем раствориться, губы изогнулись в легкой улыбке, а яркие голубые глаза, засияли внутренним мягким светом

– …и я впустил их, потому что понял – он прав.

* * *

Когда голос замолк, исследователи уже прошли большую часть разрушенного города. Они оказались практически в его центре. Храм все также стоял, возвышаясь над ним, по-прежнему чистый и светлый. Заходящее солнце освещало его окна, и потому они казались отлитыми из золота. Или это внутри горел зажженный спасенными свет…

Рая и Ада

Михаил Попов

Раиса Сосновская, бухгалтер из зеленхоза г. Краматорск. Платьице в горошек, беленькие носочки на худеньких ножках. Круглое, прыщавое личико, при улыбке неприятно обнажается верхняя десна. Никак не может поверить, что она в Сочи. Маленькие круглые глазки выпучены на мир. Полностью находится под влиянием подруги.

Леокадия Рыбец (можно просто Ада), крановщица, черты лица и все члены тела крупные. Джинсы еле-еле налезли. Уже успела поругаться из-за сковородки с хозяйкой, у которой сняла комнату. Курит, презрительно щурясь в сторону таинственно шумящего моря.

– Здравствуйте, девушки! – звучит приятный мужской баритон у подруг за спиной.

Девушки подозрительно оборачиваются. Они никого не ждали. Перед ними двое рослых, загорелых красавцев. Один в белом костюме и черной сорочке, второй в голубом костюме и сорочка у него темно-синяя. Оба приятно, ничуть не нагло улыбаются.

– Вольдемар, – представился первый.

– Феликс, – представился второй.

Рая рефлекторно вцепилась в мощное предплечье подруги, ее сознание парализовано этим видением. Более устойчивая в этой жизни Ада забычковала сигарету о парапет, готовая отбрить красавчиков.

– Чего вам нужно?

– Мы хотели, – улыбнулся Вольдемар, обнажая великолепные зубы, – пригласить вас позавтракать.

Феликс тоже улыбнулся, и зубы у него тоже были великолепные.

– С чего это вдруг? – недоверчиво хмыкнула Ада.

– Вы нам понравились, – просто и открыто сказал Феликс.

– Как же, как же, – ядовито осклабилась крановщица, давая понять, что не на таких вы, парни, напали.

Красавцы помрачнели, в них появилась какая-то неуверенность.

– Извините, мы не думали… Это было бы необременительно для вас, мы на машине. – Вольдемар показал в сторону переливающегося всеми автомобильными достоинствами БМВ, стоявшего неподалеку. – Но если вы…

Еще мгновение – и они откланяются. Навсегда! Рая впилась востренькими коготками в трицепс подруги. Уже повернулись. Уходят.

– Послушайте, – сказала басом Ада, – если на машине, то можно.

Уже через пять минут все четверо сидели за столиком чистенького, почти пустого кафе. На столе имелась семга, ветчина, крабы, в фужерах сдержанно пенилось охлажденное шампанское. В вазе цвели фрукты. Феликс смешно и непринужденно шутил. Раиса заливисто хохотала и смущенно косилась в сторону подруги. После второй бутылки лед недоверия растаял и в пролетарской душе Ады.

– А что ж вы ничего не едите? – прожевывая кусок ветчины, спросила Рая у Вольдемара.

– Мы на диете! – воскликнул тот, поднимая бокал с шампанским.

– Хотите здоровенькими помереть? – почти дружелюбно пошутила крановщица.

После завтрака решено было поехать в «одно прелестное местечко» неподалеку от города. Там, оказывается, замаринована уже кастрюля великолепного шашлыка и охлаждается в ручье канистра с вином. Ада снова насторожилась, но уже не сильно, и ненадолго.

Когда прибыли на место, молодые люди пошли собирать хворост для костра, а Рая вдруг начала трясти подругу за руку.

– Ну, скажи, зачем мы им?

Подруга угрюмо курила.

– Не боись, малышка.

– Ой, боюсь! – глуповато хохотнула бухгалтерша.