Читаем Все игрушки войны полностью

Однако на десятый день в воде появились обрывки зеленых растений. При ближайшем рассмотрении это оказались куски водорослей. Их становилось всё больше, а земля не показывалась. Через три недели плавания сквозь заросли команда чуть не взбунтовалась – не водопад на краю света, так это проклятое море с гигантскими водорослями, скоро они станут такими густыми, что мы застрянем и все погибнем…

12 октября на рассвете вахтенный матрос с «Пинты» Родриго де Триана прокричал:

– Земля!

На полях страницы, где дон Мигель описывал этот знаменательный момент, имелась позднейшая приписка, сделанная его же рукой: «Увы, но этот храбрый малый, достойный разделить толику славы с Сеньором Альмиранте, так и не получил обещанную Их Величествами награду в 10 тысяч мараведи. Более того, ни сам наш славный предводитель, ни его наследники, несмотря на заключенный договор, не смогли получить от испанской короны обещанного вознаграждения за открытие новых земель. Неизвестно даже точное расположение могилы Колумба, покинувшего нашу юдоль скорби в бедности и гонениях… Причиной тому стали устрашающие события, которые я постарался запечатлеть на сих страницах в меру своих скромных сил».

А поначалу все шло прекрасно.

На остров, нареченный Сан-Сальвадором, в числе первых высадился нотариус, который составил документ об открытии и вступлении во владение. У обнаруженных местных жителей, не было ни одежды, ну это понятно, климат теплый, ни больших лодок, что совсем странно. Только крошечные и крайне неустойчивые рыбацкие челноки. Над горизонтом в западной стороне виднелись облачные шапки, намекающие на существование других островов и берегов, кроме этого архипелага, осененного теперь кастильским знаменем. Но даже поверх языкового барьера был очевиден ужас мирных аборигенов перед самой мыслью о возможности плавания в том направлении.

Испанцы этого ужаса не понимали, никто не видел признаков водопада на краю света, которого раньше так боялись невежественные матросы, – было обнаружено только сильное течение, несшее воды от островов в сторону пока еще неведомого материка и облегчавшее плавание в том направлении. Надежда найти страны, богатые золотом и перцем, грела сердца. Были, конечно, и те, кто опасался таинственной угрозы, но открытые острова выглядели бедными, а несколько золотых украшений, найденных у жителей, не могли насытить жажду сокровищ. На попытки выяснить, откуда золотишко, удалось получить расплывчатые ответы в духе «оттуда, с запада, давно, туда нельзя». Но тех, кто не собирался отступать, уже переплыв океан, оказалось подавляющее большинство.

«Там Индия и Острова Пряностей с их богатствами, здесь скудная земля и бедность, – писал дон Мигель. – Нам не пришлось долго думать, что лучше для храброго кастильца».

И вот, наконец, два корабля из трех, каррака и каравелла, бросили якоря в виду не острова, но континента. Береговая линия, окаймленная белоснежным прибоем, тянулась в обе стороны, насколько хватало глаз. Испанцы высадились на этот прекрасный берег, занялись обустройством форта и временной гавани в одной из удобных бухточек. Никаких местных жителей они не увидели. Вверх по течению реки, впадавшей в этом месте в море, были посланы на двух лодках разведчики.

3. Убийцы человечества

Дон Мигель, надзиравший в тот день за постройкой силами команды первого королевского бастиона с фундаментом из обломков скал и толстыми бревенчатыми стенами, был полон радужных надежд на будущее. В родной Кастилии никаких перспектив не светило благородному, но бедному идальго, одному из младших сыновей семьи, которая при всем благородстве не могла поспорить знатностью с грандами, говорившими друг другу «ты». Здесь же на новых землях верный соратник Адмирала Моря-Океана имел все шансы дослужиться до губернатора провинции минимум. А то и до вице-короля, ведь вон, сколько тут земель, только успевай завоевывать. И быть может, удастся жениться на знатной особе и…

Дальнейшие опасные мечты о собственной короне и державе дон Мигель не отважился доверить даже личному дневнику. Впрочем, вскоре ему стало не до сладких грез. С той стороны, куда ушли разведчики донесся рев, похожий на звуки мощных боевых труб. На его фоне показались почти неслышными беспорядочные мушкетные выстрелы, которые вскоре стихли. Дону Мигелю показалось, что он слышал крики ужаса, но вряд ли это было возможно на таком расстоянии.

Из разведчиков к ночи вернулся только один. Он выполз из лодки почти обезумевший.

– Там ужас! – бессвязно бормотал он. – Пришел ужас! Чудовища! Смерть!..

Более никаких сведений от бедолаги получить не удалось, а потому на следующее утро, по пути первой группы отправился хорошо вооруженный отряд, возглавляемый доном Мигелем. «Мы обнаружили на прибрежном лугу, где лес отступает от реки, тела наших несчастных товарищей, разорванные и раздавленные какой-то неведомой силой. На земле были найдены следы, похожие на отпечатки лап зверей, но неведомой и несообразной величины, поскольку самый маленький след невозможно было закрыть даже двумя ладонями сразу».