Читаем Все еще я полностью

Первый урок – математика. Зачем я пришел? Этот пустой коридор, эти двери и запах краски… Меня тошнит, тошнит еще больше, когда я смотрю на двери, ведущие в туалет. Я снова опоздал. Да, мне все равно, что ты мне говоришь, выглядывая, словно злобный сурок, из своего подземного укрытия, из-за этой массивной красной дубовой двери, и только сейчас я замечаю, как много трещин на этом старом дереве, и даже сотни слоев лака не могут их полностью скрыть.

Еще раз злобно окинув меня взглядом с головы до ног, вычислительная машинка наконец-то разрешила войти в класс. Яркое солнце тут же ударило мне в глаза, ослепив на мгновение. И в этом чувстве белого разливающегося по ткани молока я начал утопать в вязком веществе, из которого не вырваться наружу. Я открыл рот, чтобы вздохнуть, но вязкое вещество уже проникло туда, и я начал задыхаться, пытаясь выплюнуть противную субстанцию.

Зачем я пришел сюда: любопытство или возмездие?

Глаза машинально забегали по лицам одноклассников в поисках одного-единственного, и он сидел возле окна, потупив взор и делая вид, что не смотрит на меня.

– Иди, пересядь на мое место, – сказал я парню, который сидел сбоку от того, из-за кого я явился в школу. Тот с недоумением посмотрел на меня, но шум поднимать не стал и уступил мне место.

Учительница погрузилась в объяснения каких-то правил, когда я пнул ногой стул сидящего рядом со мной соседа. Тот от испуга выронил книгу и ошеломленно посмотрел на меня этими своими невинными синими глазами, которые в свете заливающего класс солнца превратились в переливающиеся сапфиры. Я тоже смотрел на него, даже не намекая на то, что хотел бы с ним заговорить.

Поведение парня было явно скромнее того, что мне пришлось увидеть вчера, потому как краска начала заливать его лицо до самых ушей.

– Мистер Блондэйл, у вас все в порядке? – вдруг раздался хриплый, шепелявый голос учительницы, которая грозно посматривала то на меня, то на него.

Меня забавляла ситуация, мне было смешно, но я не мог засмеяться, скорее всего, выпрыгнул бы в открытое окно от вдруг прилившей волны адреналина.

– Все в порядке… – еле слышно проговорил он, пряча лицо за книгу.

– Хорошо, откройте учебники…

– Я забыл учебник!

– Мистер Драфт, не так ли?

– Да.

– Прекратить ребячество, – огрызнулась она на зашумевший класс, – Дэй, поделитесь с соседом учебником.

Я почти вплотную навалился на мальчишку, якобы изучая что-то там на страницах его учебника. К моему удивлению, ему совершенно не нравилось такое поведение, потому как он начал отодвигаться. Это раззадорило меня еще больше. Я начал поглаживать его бледные руки, которые он судорожно отдергивал с таким видом, будто спит и все это ему снится. Я решил проделать с ним тот же трюк, что он позволил себе со мной вчера: сначала слегка прикоснулся к его тонким пальчикам, затем резко поднес его руку к своему рту и засунул туда сразу чуть ли ни всю его ладонь. Дэй ошарашенно рванулся от меня и упал на пол.

Учительница разразилась громкими криками и направилась к нам, он, не посмотрев на меня и не позаботившись о том, чтобы забрать свой учебник из моих рук, схватил рюкзак и юркнул за дверь. Меня поразило, с какой грациозной пластичностью двигалось его тело. Движения были легкими, непринужденными, он – словно линии рисунка в искусственном пространстве.

После урока я решил найти его. В коридоре, переполненном учениками, которые ходили по солнечным окнам, голова моя шла кругом: уже очень давно я не видел такого скопления людей. Кто-то из них поздоровался со мной, я хотел ответить, но не разглядел, кто это был – в глазах все плыло. Кто-то кричал, что я иду не в ту сторону, что следующий урок будет в другом кабинете. Наконец-то, чего я и ожидал, то, что должно было рано или поздно произойти, случилось: дверь с неожиданным грохотом раскрылась прямо передо мной и припечатала меня к стене.

Задыхаясь и с жадностью глотая воздух сада между кампусами, я рухнул на скамейку. Рядом со мной стояли и курили какие-то девушки. Их соблазнительные ноги, на которые были натянуты синие гетры, немного подергивали мое извращенное воображение. Одна из девушек, недолго думая, подошла ко мне.

– Привет, хочешь закурить? – предложила она, от чего ее подруга захихикала.

– Я не люблю длинные тонкие сигареты, терпкий запах духов, исходящий от фильтра, и сладкий вкус табака. Хотя, может быть, для твоих изящных девичьих рук, курносого носика и пухлых губ это кажется вполне себе приемлемым.

– Ты его знаешь? – с недоумением спросила девушка, стоявшая рядом с курящей.

– Юкия Драфт, кто же еще? – улыбнувшись, сказала она, поставив одну из ног на скамейку, на которой я сидел, и облокатившись на нее всем телом.

Я не отрываясь смотрел на ее обнаженную стройную ногу: чулок немного съехал, и мне захотелось погладить нежную бархатную кожу бедра, на которой поблескивали в лучах солнца тонкие волоски. Как давно это было, когда я в последний раз прикасался к женской мягкой и податливой плоти, вдыхал аромат бархатной кожи и задыхался в бесконечном множестве оргазмов?