Читаем Все будет Украина! полностью

- А ведь они просто все закрутили и бегут, бросили город и бегут, денег наворовали, а чтобы их не посадили, создали вражду между нами, вону. Вон, Иваныч, с Ужгорода. Слышь, ты меня ненавидишь? — Нет! И я его уважаю, а то, что тут на русском, так и шо. Я в Киеве был, дочка, там. Там тоже на русском говорят. Эта война, чтобы народ не спросил сколько украли, где деньги Януковича. Вот, говорят, Донбасс выбрал Януковича, значит виновен. Так мы бы и спросили. Они боятся , что мы с Западом на депутатов та олигархов пойдем. Вот и война. Чтобы нищие мы были и покорные.

Люди тянутся к друг другу, ищут защиты. пытаются разобраться в ситуации, найти соломинку. Потряс еще один вывод: “У Востока, у Донбасса никогда не было лидера и руководителя, любившего Донбасс, жившего Донбассом” ...Так, шуты и марионетки, дерущиеся за колпак...

Как же тяжело идти по уставшему городу, как же тяжело нести груз всеобщего предательства и лжи. Но люди улыбаются, шутят, живут...

На рынке много брошенных торговых точек. Хозяева, уехали, все бросили. Много брошенных квартир, домов. Рабочих мест. Те, кто еще вчера был рабочим и работал на хозяина, сам начинает работать на себя, становится свободным. Кто не мог трудоустроится, идет работать. Все чаще звучит “да хоть бы не вернулись”, радуются неудачам “беженцев”, верят “заживем”, шутят “может в плен кому сдаться” и...покупают цветы.

Бабулька продает лилии, огромные, как солнце, желтые, прямо светятся. Останавливаюсь.Желтый цвет, мое все. Маньяк. дома, желтые тюльпаны, нарциссы, розы, лилии. Женщина моих лет, тоже выбирает росток (лилии с клубнем).

Бабулька:

- Дивчата, берыть. Я дешово отдам. Война, цветы никому не нужны.

Женщина, улыбаясь, говорит:

- А я возьму, вот войне назло, возьму, чтобы жить! 

Мы улыбнулись друг другу и пошли, неся домой желтые, солнечные лилии, чтобы войне назло, чтобы жить!

История пикантная

Аптека. Очередь. Набор один и тот же: “Корвалол”, “Барбовал”, “Валидол”, “Трикардин” или вообще “что-нить от нервов”, “что-нибудь успокоительное”, “хоть что-то, чтобы спать и не слышать этого всего”...АТО! ГРАД! И всякая иная хрень в виде непредвиденного шума и осадков, доводить людей до аптеки. Говорят у нас, самый популярный анекдот такой:

- Девушка дайте мне самый сильный антидепрессант, самое сильное снотворное, самое сильное успокоительное.

- Только по рецепту врача.

- Ага, значит, прописки Луганская область, вам недостаточно!

Так вот. Аптека. Очередь. Продавцы уже вокруг себя, чтобы не бегать, наставили требуемого (популярного) снадобья. Толкучка. Очередная уставшая, с опущенными плечами женщина отходит от кассы, укладывая в сумочку набор для выживания, что-то смутно вспоминает и задерживается. Следом за ней к окошку подходит мужчина, лет эдак за 45 , который .после уже заученного до оскомины набора ,произносит:

- “Корвалол”, “Барбовал”, “Валидол”...презервативы!

Это, наверное, как-то неожиданно прозвучало для обарбоваленных за дни пальбы и расшатанных нервов аптекарш, что переспросили:

- Что, извините?

- Презервативы, и “Вигор” (это бальзам такой)

Провизор упаковывает товар. Но речь не об этом. Женщина, которая была перед ним, поднимает голову, и застывает, глядя сквозь мужчину, толпу, стены, пространство и время. Ее взгляд то растерян, то задумчив, то сфокусирован, то рассеян. Видно, что она пытается что-то обдумать, вспомнить, решить.

Вдруг резко она поворачивается и возвращается к окошку.

- Да, да, вы правы,-говорит она в никуда. — Нам всем надо успокоится! Можно?!

Мужчина уже расплатился и уступил женщине. Очередь непонимающе стояла. Так же смотря в никуда и пребывая в состоянии “ясамаещенезнаюноужерешила” женщина обращается к аптекарше:

- И мне тоже самое.

- Что, тоже самое? — уточняет аптекарь.

- Презервативы, “Вигор” и, пожалуй, “Виагру”....

Уставшая очередь, как-то выровнялась и посветлела.

- Правыльно, дочка, — заякорил состояние “агулятьтакгулять” сидевший на стуле дедок, — у войну лучше любитысь. Всегда у войну любов лучше була, сильнее.

И никто из очереди не возразил. Вот она, седая мудрость!

История боевая или как две кумы у гости ходили

У нас тут в сумрачном приграничье, чуть испортилась погода: то ГРАД, то гаубицы, то еще какая нить хрень с задолбавшего уже заботой и дружбой государства залетит, шарахнув по нервам и загнав жителей приграничья в подвалье. Четвертый день чувствуем себя больше подвальным населением, чем приграничным, но, так как у нас, большинство люди деятельные, то удержать их взаперти сложно. А тут у Валентины Ильинишны день рождения приключился.

Звонит она своим кумушкам, и, приглашает это дело, так сказать, отполировать. Но... за окном осадки в виде осколков. От кумы до кумы дорога хоть и через улицу, да огородами, но в условиях АТО, оно как-то не то.

Перейти на страницу:

Похожие книги

60-я параллель
60-я параллель

«Шестидесятая параллель» как бы продолжает уже известный нашему читателю роман «Пулковский меридиан», рассказывая о событиях Великой Отечественной войны и об обороне Ленинграда в период от начала войны до весны 1942 года.Многие герои «Пулковского меридиана» перешли в «Шестидесятую параллель», но рядом с ними действуют и другие, новые герои — бойцы Советской Армии и Флота, партизаны, рядовые ленинградцы — защитники родного города.События «Шестидесятой параллели» развертываются в Ленинграде, на фронтах, на берегах Финского залива, в тылах противника под Лугой — там же, где 22 года тому назад развертывались события «Пулковского меридиана».Много героических эпизодов и интересных приключений найдет читатель в этом новом романе.

Георгий Николаевич Караев , Лев Васильевич Успенский

Проза / Проза о войне / Военная проза / Детская проза / Книги Для Детей
Струна времени. Военные истории
Струна времени. Военные истории

Весной 1944 года командиру разведывательного взвода поручили сопроводить на линию фронта троих странных офицеров. Странным в них было их неестественное спокойствие, даже равнодушие к происходящему, хотя готовились они к заведомо рискованному делу. И лица их были какие-то ухоженные, холеные, совсем не «боевые». Один из них незадолго до выхода взял гитару и спел песню. С надрывом, с хрипотцой. Разведчику она настолько понравилась, что он записал слова в свой дневник. Много лет спустя, уже в мирной жизни, он снова услышал эту же песню. Это был новый, как сейчас говорят, хит Владимира Высоцкого. В сорок четвертом великому барду было всего шесть лет, и сочинить эту песню тогда он не мог. Значит, те странные офицеры каким-то образом попали в сорок четвертый из будущего…

Александр Александрович Бушков

Проза о войне / Книги о войне / Документальное