Читаем Время волков полностью

Дальше Эффин вести о случившемся перевороте пока что не распространились - попадавшиеся им люди, преимущественно местные крестьяне или странствующие торговцы, выглядели мирными и благожелательными, они еще ничего не знали о свержении Ретвальда и не находили поводов для беспокойств. Пока что - пройдет всего ничего времени, подумал граф, и любой вооруженный всадник начнет распугивать простой народ одним своим появлением. Таковы уж законы междуусобной войны, и никуда от них не денешься...

Однажды на третью ночь, когда они сошли с дороги и приготовились уснуть, Блейр вдруг спросил:

- Сэр, а вы кого-нибудь любите?

Александр уже лежал на земле, завернувшись в плащ, и собирался вот-вот отойти ко сну. Вопроса он никак не ожидал.

- А с чего это ты вдруг спрашиваешь? - спросил он чуть раздраженно, досадуя, что паршивец согнал уже начинавшую подкрадываться дрему. Может, закрыть глаза покрепче, плюнуть на разговор и довершить то, что начал? Так ведь нет, Блейр не отцепится же.

- Сэр... Да так.

Александр рывком сел и поглядел на Джайлса. Оруженосец сидел напротив него, отделенный костром, и пляшущие сполохи пламени освещали конопатое лицо, удивительно серьезное и сосредоточенное. В сине-зеленой ночи стрекотали цикады, а над головой перемигивались звезды. Пахло молодой травой.

- Да так, значит... - проворчал граф. - Подцепил, должно быть, какую девчонку в городе?

Конопатое лицо покраснело:

- Ну...

- Да не мямли ты! И так все видать. - Александр кинул в огонь несколько сухих веток, сообразив, что от разговора никуда уже не сбежать. Ну и ладно, бегать мы не станем. Вот только если утром от недосыпа разболится голова, Джайлса надо будет выпороть. - Ну и какая она? - спросил граф. - Хороша?

Оруженосец покраснел еще больше, а затем выпалил:

- Очень! Вы... да вы даже не представляете, какая она! Вы таких даже не видели! Она - настоящий ангел!

- Ну разумеется. В шестнадцать лет любая девица покажется богиней. Я бы удивился, ответь ты иначе.

Блейр надулся и отодвинулся от костра:

- Да что вы в этом понимаете, сэр, не в обиду вам будет сказано... А хоть бы и в обиду, делов-то, - распетушился парень. - Вот только она не такая, как другие, поверьте уж. Просто, знаете, есть все, и есть она, и она особенная. Видели бы вы ее, мигом бы согласились! Когда она смеется - это, ну, как когда ручей по камням пляшет. Когда говорит - словно ветер листву колышет. У нее в глазах солнце и звезды разом...

- Ты поэт, погляжу. Надо же...

- Я вам говорю, сэр, она ангел! Могу хоть на Писании поклясться, Творца в свидетели призвать!

- Не призывай, грешно. Ладно, не вижу смысла сомневаться в твоих словах. Ангел так ангел. И как, любит тебя твоя леди?

- Любит! Очень! - просиял Блейр и тут же увял. - Вот только... - Он запнулся и весь как-то сник.

- Что - вот только?

- Ничего... - Джайлс отвернулся и сделал вид, что готовится лечь спать. - Выбросьте из головы.

Выбрасывать из головы Александр не собирался.

- Если начал, то говори до конца. - И, видя отсутствие особого эффекта, добавил. - Приказываю.

Граф ждал ответа, и наконец Блейр нехотя проговорил:

- Как вам сказать... Отец ее... Он же никогда Джейн за меня не выдаст. Он меня и на порог не пустит, а услышит, что я ее люблю - разом плетей задаст, хорошо, если на своих ногах уйду. Я Джейн не пара. Кто она и кто я? Она - танская дочка, богатая, знатная, хороших кровей, ей отец-тан вровень жениха подыщет, такого, чтоб тоже дворянином был. Чтоб и при дворе ходил, и манерам обучен, и о поэзии беседовать умел, и родословная на десять веков... А я кто такой? Простолюдин, смерд, никто из ниоткуда. Вчера в навозе ковырялся со свиньями, сегодня взлетел вроде, но толку от тех взлетов... Крестьянский навоз - его вовек не отмоешь.

Александр поморщился:

- Что на тебя нашло, всякую ерунду болтать на ночь глядя... Я говорил, что посвящу тебя в рыцари, когда будешь достоин, а если я что-то говорю, то не имею привычки забывать. Не переживай. Был никто из ниоткуда, станешь - сэр Блейр Джайлс. Дворянин не хуже любого герцога. И пусть только попробует кто на тебя косо посмотреть - смело вызывай на дуэль и шли в преисподнюю. Остальные учтут и запомнят.

- Вам легко говорить, - пробормотал Блейр.

- Легко? - откликнулся его господин. Вновь поворошил дрова. Стянул перчатки и протянул руки вперед, прямо над костром. Струя жаркого воздуха ударила по коже, согревая ее. Александр вытащил кинжал и провел его лезвием над языками огня - те словно бы ласкали старинную сталь, выкованную в давние годы и по легендам не способную раскалиться добела даже в драконьем огне. Джайлс с некоторым испугом поглядел на графа.

- Легко... - задумчиво повторил тот. Помолчал, и вдруг принялся рассказывать негромким голосом: