— Ясно. Догадываюсь что он ищет, а так же догадываюсь как вы пробрались на плавучий город, — Гура замолчала, постукивая пяткой — Погляди как выходит: Мелинора я не могу оставить в живых — он прибыл сюда как вор. Следовательно, и ты выбываешь из этой игры.

— Могла бы. Но вот в чём дело…

***

Дело было следующее: Мелинор имел сообщников, и базу где-то на Уничтоженных землях. Пока они живы, пока база цела, Гура будет ожидать подлянки от них. Мумей намекнула, что нажатие на одну кнопочку, позволит решить эту проблему быстро и без проблем. Но перед этим следовало предотвратить последствия в виде Древнего, ведь если Посейдон запустит снаряды, Ина’нис не станет долго думать, и спустит с поводка своего зверя.

Мумей ощущала себя змеёй: гадкой и скользкой. Она ликовала.

— Браво, браво! — Гура сухо захлопала — Значит не правда, что у лесных жителей в головах опилки.

— Кажется моя жизнь становится ценнее с каждой минутой. Берегитесь, — дерзко парировал Мумей — Как бы цена не стала неподъемной.

Гавр насупилась, пронзила взглядом. После смягчилась, блеснула хищным оскалом.

— Убедила. Да, союз с тобой принесёт мне пользу. Ну и? Какой у тебя план?

***

— Дурной план, — бурчала Аме, сидя на полу камеры; рядом расположился Мелинор.

Мумей пришлось схитрить. Она приукрасила свой рассказ, и не стала говорить о целях Гавр, упомянув что она хочет ударить снарядами по Кальмаровым берегам. Каким образом эти снаряды попадут по базе Мелинора, совушка не понимала. Впрочем, сейчас это вовсе не важно. Чтобы осуществить задуманное, Гуре потребуется помощь Мори Каллиопы. Ставка была на то, что богиня мёртвых заберёт душу Древнего.

Мумей ощущала себя змеёй: гадкой и скользкой. Она была воодушевлена.

— Мумей, касательно Вестника…

— Нет. Ничего о нём не сказала, да и она не спрашивала…

— Славно. Я передал ему сигнал. Он будет рыскать в поисках семечки. Да, помню: план и моё обещание. Не переживай, я держу слово.

— Давно хотела спросить, — встряла Аме — Как ты общаешься с ним? Как-то…телепатически?

— Ты не поймёшь.

***

Мумей под конвоем сопроводили к пристани. Она то и дело ловила на себе пристальные взгляды жителей Посейдона. В их глазах отображалась ненависть, брезгливость, страх. Возможно не будь рядом Гуры, потомки Тех-Кто-Пришёл-Раньше устроили бы самосуд. Но в присутствии царицы никто не решался переступить границу дозволенного.

Конвой прибыл на пристань, моряки стали подготавливать шлюпку к отплытию.

— Рабыня, если ты сбежишь твои друзья умрут. Впрочем, это не сильно тебя волнует, поэтому скажу иначе: если убежишь, потеряешь шанс отомстить обидчикам, тем кто пять лет назад вторгся на Новую землю.

— И вам так же.

— И мне так же. Будь спокойна, когда придёт время мы решим это. Сейчас же объединимся перед лицом общего врага. Помоги мне, а я помогу тебе.

— Когда Древний будет убит…

— Сначала я ударю по Кальмаровым берегам, а после и по Уничтоженным землям. Да, я помню что должна делать. Лучше подумай как склонить Каллиопу на свою сторону. Она не из податливых.

— Я справлюсь.

≪…Потому что пути назад нет.≫

Чумные земли

Чумные земли стали домом для тысячи нелюдей, мертвецов и монстров. Они ревностно охраняли свои владения не позволяя чужакам, в частности разного рода алхимикам, некромантам, и шарлатанам шастать по болотам ведьм, пустырям скелетов, деревням вампиров и т. д. Ежели отыскивался молодец аль девица, что решали смелостью блеснуть, да во владения госпожи Каллиопы вторгнутся, то с ними не церемонились. Тела подвешивали на позорные столбы, украшали выставленные вдоль дорог шибеницы. Это должно было заставить путешественников, дважды подумать и повернуть назад. Должно было, но не помогало.

Когда вторженец пересекал границу, он тут же становился целью для роты смерти. Это был специальный отряд сформированный для защиты от чужаков. В его главе стоял офицер первого ранга при службе у тёмной госпожи, лич по имени Фельдись. Он отличался особой жестокостью, и подданных набирал подстать себе.

Зачастую, после поимки вторженца, его заставляли «петь», тем самым предупреждая возможных дружков оставшихся позади. А чтобы, он брал лучшие ноты ломали кости, предпочитая начинать с ног. Далее его подвешивали на сук, или шибеницу и развлекались пока душа не покинет тело.

Так рота смерти делала испокон веков, так она делала в прошлом месяце, и неделю назад, так она сделала бы и сегодня. Сделал бы, но приказ был иным.

— Брать живьём!

***

— Господин лич, — начал обросший шерстью вурдалак, возбуждённо поигрывая крылышками — Я не ослышался? Вы приказали брать живьём?

— Живьём. Следите, чтобы чужак не помер раньше времени.

Рота смерти лавиной обрушилась на дорогу. Костяные кони летели со скоростью стрел, всадники размахивали сталью. У чужака не было ни шанса. Вскоре его сбили со седла, зарезали лошадь. Слышались отчаянный визги, безумный хохот мертвецов.

Вторженца связали верёвками, словно тюк соломы. Заткнули рот. Воцарилась тишина.

***

— Господин лич, разрешите спросить?

— Спрашивай.