Воцарилось молчание. Товарищи по привычке расположились в узком тёмном коридоре, обдумывая слова гоблина. Побег был невозможен — это факт. Надзиратели патрулируют поверхность карьера, а когда сгоняют рабов в кучу, чтобы отвести в купол, держат их на мушке арбалетов. Дважды уже пытались вырваться из толпы, и каждый такой смельчак заканчивал с болтом в спине. Ночью же дверь купола запираются дистанционно, и как это происходит, четвёрка лишь догадывалась.

— Что вы, мои хорошие, — хрипло говорил Бург — Знаете о механизмах?

***

На следующий день группа вновь обособилась от остальных пленников, и заняла левую часть карьера. Им вновь предстояла работа лопатами. Они стали капать вниз, в то время как Бург неожиданно для всех, принялся разбивать стену карьера киркой. Проходящие мимо надзиратели не сказали ему ни слова.

— Набор приказов, — объяснил он, — Я говорю тебе Мумей: ты должна питаться, но я не говорю что именно для тебя пища. Понимаете?

— Старик кажись, окончательно хорбо-кобро.

— Да ну тебя Регнир. Ну Мумей, ты поняла?

— Вы работаете, — отвечала девушка — И не важно, что именно вы делаете.

— Верно. Видите ли, мои дорогие друзья, мы имеем дело с удивительными технологиями.

— Какими патологиями?

— Нет Плутош, не патологиями. Тех-но-ло-ги-ями. Я читал о них в книгах, но думал это фантазии авторов. Наши надзиратели — механические создания, и недавнее покушение на одного из них, это доказывает. Они как дети, подчиняющиеся опыту родителей. Стоит поставить их в тупик, и они запаникуют.

— Тушки-сушки, вот это новости! Так что ж получается, мы должны их запутать?

— Мы сыграем на их слабости, — отвечал старик — Это единственный способ сбежать.

***

На следующий день после своего открытия, старик свалился без сил. Его объяла слабость, и встать пожилая сова не могла. Товарищи тотчас поняли, что дело в голоде, но никак помочь другу не могли. Сегодня был второй день после происшествия, а еду раздавали только на четвёртый.

— Нужно попросить аудиенции со Страшилой, — предложила Мумей, заикающимся голосом; ей было страшно даже подумать об этом. — Попросить порцию еды и воды. Он ведь погибнет…

— Ах, Мумей, ты добрая совушка, — хрипел старик — Но пора взглянуть правде в глаза: я оставлю свои кости здесь, в этом куполе, среди таких же рабов.

— Эх, шунго-богко что тут поделать, — ворчал Регнир — Самое время подумать о побеге. Ну старик, помнишь о своём плане? Ты же говорил у нас всё получится, да и делать то ничего не надо.

— Верно Регнир, план простой, — Бург говорил совсем тихо; каждое слово давалось ему с трудом — Но вот беда: я не смогу встать. Даже если вы меня, — ох добрые души! — если вы меня вынесете, я не смогу работать. Идите, идите мои родные вам уже пора. Слышите? Ворота купола открылись, выпускают пленников и вам нужно быть в их числе.

— Без одного крыла не полетим, — говорил Плутош — Потопим твой плот, и план на свалку.

— Идут…

Бург был прав: по лестнице поднимались надзиратели. Мумей попыталась объяснить им, что старику нужна помощь, но они были глухи. Лишь повторяли, одну и туже фразу: ≪Работать. Вам нужно работать.≫ В порыве ярости совушка едва не начала драку, но её быстро успокоил Регнир и вместе с Плутошом, они увели её вниз.

Целый день, девушка ждала конца смены, чтобы узнать о судьбе пожилого друга. Когда долгожданный час настал, она вихрем взобралась по лестнице и забежала в комнату пожилой совы. Его там не оказалось. На полу лежало окроплённое кровью перо, и рядом бордовая надпись, коряво оставленная сообщала: ≪Прятаться. Ночь. Побег.≫

Шиён ко Субору

Они встретились на балконе усадьбы. Мелинор не изменял своему имиджу, а Аме приходилось скрывать сталь за длинным плащом с меховым воротником. За прошедшие годы между патроном и протеже разыгрывались несколько драм, в каждой из которой девушка была жертвой. Она хотела внимание от наставника, но получала лишь безразличие. Ей казалось, будто у него нет сердца, словно он и не живой вовсе.

Вот и сегодня, Мелинор имитировал эмоции, но едва ли он был откровенен. Рассматривая снующих по площади людей, они разговаривали на тему очередного сердца Матери. По данным одного из агентов, семечко находится у барахольщика, и он уже нашёл покупателя среди городской знати. Некая Шиён ко Субору намеревается выкупить искомый культом артефакт. Этого нельзя было допустить.

— Аме, твоя задача всё та же: заполучить сердце Матери, — цепкий взгляд Мелинора выловил старика из толпы; он указал не него пальцем — Это возница Шиён ко Субору. Думаю ты понимаешь, что нужно делать.

Аме понимала, и от этого ей стало дурно.

***

Сегодня Шиён ко Субору проснулась рано. Ей требовалось встретить «человека в сером», а потому, она не могла себе позволить залёживаться в постели как это обычно бывает.

— Себастьян, экипаж мне и поживее! Вели запрячь его белоснежными жеребцами! — крикнула Шиён, позволяя прислуге застёгивать корсет.