Читаем Время соборов полностью

С другой стороны, высшие иерархи Церкви и монахи — выходцы из благородных семей. Пока право назначать епископов и аббатов принадлежало королю, он, как и его предшественники из династии Каролингов, всегда выбирал их среди людей достойного происхождения. В обществе, управляемом структурами, построенными на родственных связях, все добродетели, и в первую очередь способность управлять другими, имеют лишь один источник — преемственность поколений. Наделять кого-то, помимо тех, в чьих жилах течет кровь славных предков, полномочиями, необходимыми для управления церковными делами, означало бы действовать вопреки замыслу Божию, который лишь избранным приуготовляет могущество и власть. Что касается феодальных правителей, сумевших вырвать у своего суверена право покровительствовать той или иной церкви, они считают это право своим достоянием и пользуются им как частью имущества. Иногда они сами принимают сан аббата, передают его одному из сыновей или награждают им вассала за хорошую службу. Назначая кого-либо служителем церкви, императоры, короли, бароны прибегают к тому же обычаю, который регулирует отношения сеньора и вассала, — передаче символического предмета из рук господина в руки одариваемого. В то время ритуальные жесты имеют большое значение и все мало-помалу привыкают смотреть на сан священника как на фьеф, обязывающий его держателя служить и превращающий его в вассала. Таким образом, Церковь еще глубже погружается в феодализм, становится его частью, и господство временного над вечным делается всё определенней. Служба сеньору отныне важнее службы Богу, а священники все меньше отличаются от мирян. В самом деле, как их не путать? Ничто не разделяет рыцарей, их родню, братьев и кузенов, и каноников. Последние больше не живут общиной, как это предписывали древние установления. Они, как и прочие сеньоры, управляют земельным владением, дающим доход. Они охотятся, знают толк в хороших лошадях и красивых доспехах. Многие живут с женщинами. Единственное существенное различие заключается в совершенно ином воспитании, в блеске школьной культуры, которой отличается практически все высшее духовенство и которую отвергают рыцари. Но и само образование начинает меркнуть. При священниках-феодалах школа в самом деле влачит жалкое существование, и общий упадок учебных заведений, созданных по воле Каролингов при соборах и монастырях, как и отход от ценностей классической культуры, упадок которых можно наблюдать на протяжении всего XI века на примере любого произведения искусства, вызван прежде всего неуклонным вторжением рыцарского духа в среду духовенства.

Это вторжение отразилось на всех духовных ценностях и, как следствие, на ориентирах церковного искусства, которое стало неотъемлемой частью жизни феодальных дворов, где знать грубо утверждала свое социальное превосходство роскошью, расточительством и кичливым богатством. Клирики и монахи также придавали большое значение убранству, броским украшениям, всему, что блестит и сочетает в себе самые дорогие материалы. Чтобы подобно феодальным сеньорам заявить о своем главенствующем положении в иерархии власти, установленной волей Божией, Церковь в XI веке облачается в золото и драгоценности. Она убеждает сеньоров пожертвовать часть сокровищ, которые те алчно собирали всю жизнь, сверхъестественным силам, совершить перед смертью благодеяние у алтаря и сложить в святой ковчежец драгоценности, бывшие предметом их вожделения. Короли подают пример. Германский император Генрих Π жаловал аббатству Клюни «свой золотой скипетр, золотое императорское облачение, золотую корону и золотое распятие, вместе весившие сто ливров[59]». Повествуя о жизни короля Роберта, монах из Сен-Бенуа-сюр-Луар подробно описывает ценные предметы, полученные орлеанскими храмами от государя; он оценивает их — одно стоило шестьдесят ливров[60] серебром, другое — сто золотых су, ваза из оникса оценивалась в шестьдесят ливров.

Любой сеньор, даже обладавший незначительной властью, желал щедростью быть равным королю. Аквитанский герцог дарит ангулемской церкви Сен-Сибар «золотой крест, украшенный драгоценными камнями, весом семь ливров, и серебряные канделябры, изготовленные сарацинами, весом пятнадцать ливров». Вот рыцари, победившие на окраинах христианского мира отряд мусульман: