Читаем Время соборов полностью

Однако уже в IX веке, как только заканчивались летние забавы и наступала осень, друзья короля возвращались в свои земли, к собственным вассалам, любовницам, рабам и протеже, и тут же ускользали из-под королевской власти. Никакого контроля больше не существовало — все пути сообщения были отрезаны. Теперь каждый властвовал как единоличный господин над полями, окружавшими его жилище, и подчинял себе не поднимавшихся с колен крестьян, которые, конечно, знали о существовании короля, но представляли его себе смутно, как некоего недосягаемого владыку, незримого, как сам Господь Бог. Для всех сельских жителей мир и процветание зависели от местного сеньора. В голодные времена бедняки получали из его амбаров несколько горстей зерна. К кому было обращаться с жалобами на господина, если он злоупотреблял властью? Вскоре после возрождения империи настало время, когда короли перестали быть завоевателями, прекратились военные кампании; больше ни добычи, ни наград. Зачем теперь сеньорам было переносить опасности и тяготы бесконечных переездов и служить государю, от которого не дождаться награды? Они стали реже появляться при дворе. Королевские дворцы мало-помалу обезлюдели, государство постепенно разрушалось.

Его распад ускорили начавшиеся нашествия норманнов, сарацин и венгров. На континент и острова неожиданно обрушились вражеские набеги. Теперь бои велись не где-то далеко, за пределами христианского мира, а в самом его центре. Исход этих сражений был печальным. Толпы язычников налетали внезапно, грабили и жгли. Они были неуловимы и после битвы скрывались на ладьях или лошадях. Неуклюжая королевская армия, привыкшая к заранее спланированным военным действиям, тратившая много времени на сборы и тяжелая на подъем, оказалась неспособной оказывать сопротивление, отражать и предупреждать нападения. В Западной Европе, раз за разом переживавшей поражения, настоящим правителем каждой области становился военачальник, способный обеспечить мирное существование. Только он выдерживал внезапные атаки и быстро, при первой тревоге, собирал людей, способных сражаться. Только такой правитель мог в своем краю содержать и обеспечивать постоянными гарнизонами оборонные пункты — замки, обнесенные громадными земляными валами, внутри которых находили убежище крестьяне и скот. О безопасности народа теперь заботился не король, а сеньоры. Королевская власть действительно сдала позиции. Она по-прежнему была жива в сознании людей, но уже скорее как некий миф. В реальной, повседневной жизни настоящие авторитет и власть перешли к местным правителям, герцогам и графам. Они стали истинными героями христианского сопротивления. Вооруженные волшебными мечами, поддерживаемые ангелами, они заставляли захватчиков отступать ни с чем. В собраниях воинов исполнялись монотонные, протяжные кантилены, в которых высмеивалось бессилие государей и воспевались подвиги сеньоров.

С западных и южных пределов христианского мира, из областей, практически не подчинявшихся Каролингам и сильнее других пострадавших от набегов, хлынули две волны перемен, затронувшие сразу обе важнейшие составляющие общества — мирян и Церковь. Те, кто некогда во имя короля — родственника или господина — собирал в каждой области под свои знамена вооруженные отряды, теперь полностью отделились от государя. Конечно, они по-прежнему заявляли ему о своей преданности и иногда при случае вкладывали свои руки в его в знак вассальной клятвы. Но власть, которой их наделял король, они считали теперь своей собственностью и частью родового достояния. Они свободно пользовались этой властью и передавали ее по наследству старшим сыновьям. Самые крупные вассалы — герцоги, которым было поручено защищать огромную часть королевства, — первыми обособились в начале X века. Политическое дробление, вызванное их непокорностью, не получило дальнейшего развития на севере и востоке бывшей каролингской империи, где власть монархов была крепче и лучше сохранились племенные структуры. Но в остальной части Европы оно продолжилось. Вскоре графы освободились от господства герцогов, как те в свое время — от господства королей. Затем, с приближением 1000 года, распались и графские владения. Любой, кто владел крепостью, окруженной полями и лесами, создавал вокруг нее маленькое независимое государство. На пороге XI века все королевства по-прежнему существовали. Правителей коронуют, и никто не сомневается, что они поставлены Богом. Но военная мощь, власть судить и наказывать отныне рассеяна, рассредоточена среди множества политических образований разного масштаба.