Читаем Время Путина полностью

Демократия — это очень большая ценность и важная цель для России, но мы должны ясно сознавать, что как система власти и управления подлинная демократия является много более сложной конструкцией, чем любые формы авторитарного управления. Абсолютная монархия, олигархическая деспотия, теократический режим, диктатура пролетариата или военная диктатура — все это гораздо более примитивные и простые формы власти по сравнению с демократией. Поэтому для переходных режимов или, по терминологии политологов, для транзитных режимов демократия должна являться итогом, а не исходным пунктом движения. Зрелая демократия предполагает иной уровень гражданской культуры и иной уровень рыночной экономики, чем то, чем располагал к началу перестройки Советский Союз. Итогом этой перестройки стала не демократия, а псевдодемократия или даже анархия. Еще в конце 1990 года при социологических опросах, которые проводил Левада-Центр в главных городах СССР, на вопрос: «Кто держит в своих руках власть в стране?» почти 90 % респондентов ответили: «Власти нет ни у кого». Эти же люди называли 1990 год самым трудным годом за последние десять лет[543].

Однако 1999 год оказался для граждан Российской Федерации еще более трудным, чем 1990-й, и самой главной задачей, которую поставил перед собой Владимир Путин, была задача восстановления государственной власти и единства России.

Что такое власть вообще? Энциклопедии определяют власть как авторитет и как способность и право принимать решения и оказывать определяющее воздействие на поведение и деятельность других людей. Это возможность подчинять других людей своей воле, управлять и распоряжаться их работой. «В политических науках власть рассматривается как центральное начало самой политики. Очевидно также, что тот авторитет, который лежит в основе власти, а также рычаги, позволяющие влиять на деятельность и поведение людей, такие, например, как принуждение, убеждение, вознаграждение и другие, очень различны в разных странах и в разных общественно-политических и идеологических системах.

28 ноября 1943 года за час до начала официального заседания Тегеранской конференции глав государств «Большой тройки» президент США Франклин Рузвельт выразил желание отдельно поговорить со Сталиным о проблемах «послевоенного периода». Рузвельт не хотел, чтобы в этой беседе участвовал У. Черчилль, так как речь должна была идти и о судьбе Британской империи. Особенно тревожила Рузвельта судьба Индии, самой большой по численности населения, после Китая, страны мира. Рузвельт высказал Сталину мысль о том, что «Индии не подходит парламентская система правления и что было бы лучше создать в Индии нечто вроде советской системы, но начиная снизу, а не сверху»[544]. Эта беседа Сталина и Рузвельта показывала, что президент США плохо понимал природу и особенности советской власти. Но его беспокойство о будущем Индии было понятно. Стабильность в этой громадной азиатской стране была нарушена, волнения и кризис порождали репрессии британских колониальных властей, которые в свою очередь усиливали масштабы антибританских выступлений. Положение дел в Китае меньше волновало Ф. Рузвельта, так как он полагался здесь на Гоминьдан и Чан Кайши. Однако в конечном счете именно Китай начал создавать после войны «нечто вроде советской системы». В Индии с ее чрезвычайно сложным переплетением национальностей и конфессий удалось, благодаря усилиям Махатмы Ганди и Джавахарлала Неру, создать жизнеспособное федеративное государство, основанное на вполне демократической парламентской системе правления. Однако успешным в конечном счете оказался и опыт Индии, и опыт Китая, хотя природа и рычаги власти в этих странах различны.

В Исламской республике Иран высшим авторитетом и властью обладает руководитель страны аятолла Сейед Али Хаменеи, избранный на этот пост Советом старейшин в 1989 году после смерти аятоллы Р. М. Хомейни. Под его контролем и независимо друг от друга работают президент, парламент и судебные органы республики. Государство и религия не отделены друг от друга, и шиитская версия ислама является главной духовной основой Исламской республики Иран. Конституция и законы Ирана запрещают в стране деятельность политических партий и неисламских организаций. Напротив, в соседней Турецкой республике конституция запрещает духовным лидерам мусульманства вмешиваться в политику и в дела государства. Власть имамов не распространяется здесь за пределы мечетей, а гарантом сохранения светского характера власти является военное руководство, то есть генеральный штаб, или Совет национальной безопасности. За сохранением светского характера власти и образования следят также судебные органы Турции и ее Конституционный суд, решения которого обязательны для всех партий и для парламента Турции.