— Люсьен, я вас спрашиваю: вы знаете Сильвестра Риндса?

— Я прожил в округе Форд всю свою жизнь, Лонни, и знаю всех — белых и черных. Но что-то подсказывает мне, что Сильвестр Риндс умер еще до моего рождения. А вы с ним были знакомы?

— Не знаю. Все так спуталось в голове. И было так давно… — Голос стал совсем далеким, будто Лонни выронил трубку.

«Не давай ему замолчать», — приказал себе Люсьен.

— Меня гораздо больше интересует Энсил Хаббард, — быстро произнес он. — Вам что-нибудь говорит это имя?

— Может быть, — слабым голосом ответил Лонни. — Не могли бы вы зайти завтра?

— Разумеется. В какое время?

— Приходите пораньше. По утрам я еще не чувствую себя таким усталым.

— Когда заканчивается врачебный обход?

— Не знаю. Часов в девять, наверное.

— Я буду у вас в половине десятого, Лонни.

39

Невин Дарк припарковался напротив здания суда и посмотрел на часы. Он приехал раньше времени, но сделал это сознательно. Его никогда прежде не вызывали в качестве кандидата в присяжные, и он нехотя признался себе, что взволнован.

Невин фермерствовал на двухстах акрах земли к западу от Карауэя и редко ездил в Клэнтон. По правде сказать, даже не мог припомнить, когда был здесь в последний раз. По такому случаю он надел новенькие брюки цвета хаки и кожаную летную куртку отца, который был летчиком во время войны. Жена идеально отгладила ему хлопковую рубашку с пуговками на воротнике. Нечасто Невин так расфуфыривался.

Не выходя из машины, он огляделся в поисках других кандидатов, получивших повестки.

О деле Невин знал мало. Брат его жены, хвастун-всезнайка, сказал, будто слышал, что суд будет из-за какого-то рукописного завещания, но подробностей сообщить не мог. Невин с женой на местные газеты не подписывались, в церковь не ходили уже лет десять, так что сплетнями из этих богатых источников не питались. В повестке о том, какие функции он должен будет исполнять в качестве присяжного, не говорилось. Невин никогда не слышал ни о Сете Хаббарде, ни о Летти Лэнг. Имя Джейка Брайгенса было ему известно, но лишь потому, что тот из Карауэя, и еще потому что процесс Хейли прогремел на весь округ.

Короче, Невин был идеальным присяжным: в меру сообразительным, беспристрастным и неинформированным. Повестка лежала у него в кармане куртки. Чтобы убить время, он обогнул площадь и только потом вошел в здание суда, где уже закипала деловая жизнь. Поднявшись по лестнице, Невин оказался в толпе, собравшейся перед большими дубовыми дверьми главного судебного зала. Два пристава в униформе держали в руках дощечки с зажимами.

Когда наконец, проверив по списку, его пропустили внутрь, служащий показал ему место слева от прохода. Невин очутился рядом с миловидной женщиной в короткой юбке, которая уже через две минуты сообщила ему, что преподает в школе вместе с Карлой Брайгенс и ей, видимо, придется пропустить занятия. Когда Невин признался, что ничего не знает о деле, она не могла в это поверить.

Все вероятные присяжные перешептывались, наблюдая, как юристы снуют туда-сюда с важным видом. Судейская скамья пустовала. Полдюжины служащих бесцельно перекладывали какие-то бумаги, чтобы оправдать свое присутствие на величайшем в истории округа Форд судебном процессе. Некоторые адвокаты не имели отношения к делу и повода находиться здесь, но зал, набитый кандидатами в присяжные, всегда привлекал и не занятых в процессе профессионалов.

К примеру, у адвоката Чака Рея не было ни клиентов, ни офиса, ни денег. Лишь изредка ему выпадало проверить документы, устанавливающие право землевладения, поэтому он всегда околачивался в суде, убивая там огромное количество времени, галлонами поглощая бесплатный кофе во всех кабинетах, флиртуя с секретаршами, хорошо его знающими, и сплетничая со всеми попадающими в поле его зрения адвокатами. В общем, он просто всегда был там.

Чак не пропускал почти ни одного процесса. За неимением собственных дел он наблюдал за чужими. Сегодня на нем был его самый темный костюм, а острые мысы штиблет сияли, как только что отполированные. Он поговорил с Джейком и Гарри Рексом, прекрасно осведомленными, что он собой представляет, и с несколькими иногородними юристами, мгновенно угадавшими в нем типичного праздношатающегося судейского завсегдатая — такого встретишь в любом суде.

Джентльмен, сидящий слева от Невина, затеял разговор: сообщил, что владеет в Клэнтоне фирмой по установке оград и когда-то делал загон для охотничьих собак Гарри Рекса Воннера.

— Вон того толстяка в плохом костюме. — Он указал пальцем. — Это и есть Гарри Рекс Воннер. Самый ушлый адвокат по разводам во всем округе.

— Он работает на Джейка Брайгенса? — спросил Невин, ничего не знающий о клэнтонской жизни.

— Похоже на то.

— А кто те, другие адвокаты?

— А черт их знает. В последние дни их тут много, вся площадь ими забита.

В этот момент судебный пристав вскинулся и заголосил:

— Встать! Суд идет! Председательствующий судья Канцелярского суда Двадцать шестого юридического округа штата Миссисипи достопочтенный Рубен Этли!