Читаем Время прощать полностью

— Есть немалая вероятность, что старичка упрячут за решетку до конца жизни. Если он не захочет, его нельзя заставить выступать в суде.

— Разумеется, Люсьен. Но меня гораздо больше беспокоит верификация. Она невозможна, пока кто-то из нас не поедет и не поговорит с ним. Не забывайте, здесь его ждет кругленькая сумма. Он может оказаться более сговорчивым, чем мы думаем.

Глубоко вздохнув, Люсьен принялся ходить вокруг стола. Порция была слишком неопытна, к тому же молодая чернокожая женщина — совсем не тот тип «дознавателя», который может выведать секреты у старого белого человека, который всю жизнь бежит от кого-то или от чего-то. Оставался только он, единственный имевшийся в наличии член команды.

— Я поеду, — вздохнул Люсьен. — Передайте мне всю возможную информацию.

— Вы уверены, Люсьен?

Не ответив, Люсьен закрыл за собой дверь.

«Надеюсь, он сумеет несколько дней продержаться трезвым», — вздохнул Джейк.

Оззи заехал ненадолго в четверг к вечеру. Гарри Рекс и Порция были в «штабной» комнате — корпели над именами и адресами кандидатов в присяжные. Джейк наверху, у себя в кабинете, разговаривал по телефону, тщетно пытаясь разузнать хоть что-нибудь о сорока пяти новых свидетелях Уэйда Ланье. Пока работа приносила одни разочарования.

— Хотите пива? — спросил шерифа Гарри Рекс. Холодная банка «Бад лайта» стояла на столе.

— Я на службе и вообще не пью, — ответил Оззи. — Надеюсь, вы не за рулем? Мне было бы неприятно видеть вас задержанным за вождение в состоянии опьянения.

— В этом случае я найму Джейка, чтобы он отсрочил суд навсегда. Разузнали что-нибудь?

Оззи вручил ему лист бумаги.

— Немного. Оскар Пелтц, что живет возле Лейк Вилледж, мы о нем говорили вчера, посещает ту же церковь, что и семья Ростон.

Порция взяла карточку, на которой сверху черным маркером было написано «ОСКАР ПЕЛТЦ».

— Я бы держался от него подальше, — посоветовал Оззи.

Гарри Рекс заглянул в свои бумаги.

— Даем ему пять баллов — не слишком желателен, — вынес он вердикт.

— Мистер Реймонд Гриффитс. Живет за сельским магазином Паркера, к югу отсюда. Что у нас есть на него?

Порция взяла другую карточку.

— Белый мужчина, сорок один год, работает на подрядчика по строительству оград.

— Разведен, — добавил Гарри Рекс, — женат вторично, отец погиб в автомобильной катастрофе лет пять назад.

— Я бы и от него держался подальше, — сказал Оззи. — Один мой источник утверждает, что его брат был связан с Кланом три года назад, во время процесса над Хейли. Не думаю, что он сам принадлежал к Клану, но находился слишком близко. Они ведь могут выглядеть весьма приличными людьми, а на самом деле — банда головорезов.

— Дам ему четыре балла, — решил Гарри Рекс. — Я думал, вы нам расскажете обо всех черных кандидатах.

— Напрасная трата времени. Для этого суда все черные автоматически получают десять баллов.

— Сколько их в списке, Порция?

— Двадцать один из девяноста семи.

— Их всех можно брать.

— А где Люсьен? — поинтересовался Оззи.

— Джейк куда-то послал его. Что-нибудь удалось узнать о Пернелле Филипсе? Вы говорили, Мосс-младший может знать его.

— Он — троюродный брат жены Мосса-младшего, но они избегают семейных сборищ. Баптистское болото. Я бы много ему не дал.

— Порция?

— Дадим ему три, — отозвалась она с авторитетом ветерана — консультанта по присяжным.

— В том-то и проблема с кандидатским пулом, — вздохнул Гарри Рекс. — Слишком много троек и четверок и явно недостаточно девяток и десяток. Нас разделают под орех.

— Где Джейк? — спросил Оззи.

— Наверху, воюет по телефону.

Люсьен доехал на машине до Мемфиса, оттуда перелетел в Чикаго, далее, на другом самолете, всю ночь до Сиэтла. В полете пил, но вовремя заснул, чтобы не перебрать. Шесть часов пришлось убить в аэропорту Сиэтла, прежде чем подвернулся двухчасовой рейс до Джуно.

Зарегистрировавшись в одном из центральных отелей, он позвонил Джейку, поспал часа три, принял душ, даже побрился и облачился в старый черный костюм, который не надевал лет десять. В белой рубашке и пестром галстуке он вполне мог выдать себя за адвоката, что и собирался сделать.

С потрепанным портфелем в руке он направился в больницу и спустя двадцать два часа после отъезда из Клэнтона пил кофе с местным детективом, который снабжал его последними новостями. Впрочем, новостей было мало. Инфекция спровоцировала осложнение на мозг, и Лонни к общению пока не проявлял способности. Врачи рекомендовали покой, так что в тот день детектив с ним не разговаривал. Он показал Люсьену фальшивые документы, найденные в ночлежке, а также выписку из приказа о демобилизации. Люсьен, в свою очередь, показал детективу две увеличенные фотографии Сета Хаббарда — может, тот найдет хоть отдаленное сходство, а может, нет.

Это был выстрел с дальним прицелом. Детектив позвонил хозяину бара и настоял, чтобы тот приехал в больницу. Поскольку он хорошо знал Лонни, требовалось, чтобы он взглянул на фотографии. Он взглянул, но ничего не увидел.