Первый секретарь, как водится, толкнул пламенную речь, вручил космонавтам памятные подарки; передал толстую пачку поздравительных телеграмм, поступивших в их адрес. Затем состоялась небольшая пресс‑конференция, в процессе которой Беляеву с Леоновым пришлось ответить на ряд вопросов, касающихся полета.

В ответ на звучавший чаще других вопрос «Что вы почувствовали, когда вышли в открытый космос?», Алексей улыбался и, припоминая недавнее свидание с безвоздушным пространством, говорил:

– Я хочу вам сказать, что картина космической бездны, которую я увидел через открывшийся люк шлюза, своей грандиозностью, необъятностью, яркостью красок и резкостью контрастов густой темноты с ослепительным сиянием звезд просто поразила и очаровала меня. В довершение картины представьте себе: на этом фоне я вижу наш космический советский корабль, озаренный ярким светом солнечных лучей. Когда я выходил из шлюза, то ощутил мощный поток света и тепла, напоминающий электросварку. Надо мной было черное небо и яркие немигающие звезды. Солнце представилось мне раскаленным огненным диском. Чувствовалась бескрайность и легкость, было светло и хорошо…

В заключение космонавты поблагодарили пермяков за сердечную встречу и направились к самолету «Ан‑10», который готовился доставить их на космодром. Там ждали члены Государственной комиссии, ученые, конструкторы, инженеры, рабочие и многочисленные друзья по отряду космонавтов.

* * *

Две ночевки Беляева и Леонова в лесу стали большим провалом и серьезным испытанием для поисковых служб. Невозможно было внятно объяснить всему миру, почему после блестящего эксперимента на космической орбите космонавтов более двух суток продержали в глухой тайге при крайне низкой температуре воздуха.

Причина провала была комплексной. Это и перестраховка руководства, и отсутствие самых современных на тот момент средств связи и пеленгации, и огрехи в организации проведения поисково‑спасательной работы.

* * *

Прошло ровно трое суток с момента старта «Восхода‑2».

На космодроме командир экипажа «Восхода‑2» Павел Беляев подробно доложил членам Государственной комиссии о полете и выполненной миссии.

Свой доклад он закончил словами:

– Программа полета выполнена полностью. Система ручного управления кораблем является надежной и может успешно применяться в последующих космических полетах. Приземление было осуществлено с использованием системы мягкой посадки, которая уже применялась на корабле «Восход». Данная система сработала безукоризненно и полностью оправдала свое название. Корабль‑спутник «Восход‑2» в условиях космического полета показал превосходные качества. После завершения полета никаких изменений в состоянии своего организма не отмечаю, чувствую себя хорошо.

За ним выступил Алексей Леонов и доложил о прекрасном самочувствии.

После незабываемой и теплой встречи на земле космодрома Байконур, Беляев, Леонов и несколько корреспондентов центральной прессы заняли места в самолете «Ил‑18». Теперь героям‑космонавтам предстояло лететь в Москву…

К столице самолет подошел только под вечер, пробив толстый слой облачности. При подходе к пригороду самолет встретили семь истребителей, и в сопровождении этого почетного эскорта пассажирский «Ил‑18» несколько раз прошел над Москвой.

Приземлившись на полосу подмосковного аэродрома, лайнер замедлил скорость, повернул с полосы на рулежку и, доехав до заранее определенной стоянки, остановился.

Близ перрона поджидали десятки черных лимузинов, автобусы, пара автомобилей аэродромных служб. Чуть ближе стояли Королев, Каманин, жены и дети космонавтов, несколько высокопоставленных военных, десяток человек в штатском, фотографы, множество корреспондентов, включая иностранных.

Все пребывали в напряженном ожидании.

Воздушные винты замерли. Трап еще не успел подкатить к фюзеляжу, а дверца уже распахнулась.

Весь перелет космонавты проделали в привычной летной одежде: меховых комбинезонах, свитерах, унтах. А перед приземлением переоделись в заранее приготовленную парадную форму.

Первым в темном проеме появился Леонов. Фуражка, как всегда, немного съехала вправо, на плечах светло‑серой шинели поблескивали новенькие погоны подполковника.

Рядом с Алексеем появился и помахал рукой полковник Беляев.

Завидев Королева, космонавты кивнули ему. Он в ответ улыбнулся и тоже кивнул.

Наконец к самолету подвезли трап. Космонавты начали спускаться по ступеням – командиру космического экипажа предстояло рапортовать высокому начальству о выполненном задании.

Неожиданно от толпы отделилась маленькая девочка. Вырвавшись из рук матери, навстречу отцу бежала Вика.

Узнав ее, Алексей буквально перепрыгнул через последние ступеньки трапа.

– Папа! – радостно крикнула дочь.

И с разбегу кинулась в его объятия.

Леонов подхватил дочку на руки, закружил, несколько раз поцеловал и крепко прижал к себе.

Эпилог

Стояла дивная безветренная ночь; небо было усыпано звездами.

Все окрестные села спали. По кустам не щебетали птицы, не шелестела листва молодых берез на ближайшей к полю опушке. Лишь где‑то вдалеке дружно пели свои песни сверчки.