Читаем Время первых полностью

Тогда Алексей улегся на спину, одной рукой обхватил скрюченную ладонь Беляева, а другой надавил на спусковой крючок.

Эхо бахнувшего выстрела заметалось меж толстых сосновых стволов. Единственная ракета взвилась в воздух.

Лежа на снегу, космонавты замерли и с надеждой смотрели в прорехи меж крон деревьев…

Гул усиливался. Верхушки сосен и елей раскачивались все сильнее и сильнее.

Внезапно сквозь свисавший парашют и пучки строп пробилась яркая точка – мощная поисковая фара. Желтоватый луч осветил темный шар спускаемого корабля, потом скользнул по изможденным лицам Беляева и Леонова.


* * *


– Борт «Два‑шестнадцать», возвращайтесь на базу, – приказал далекий голос Шаталова.

– Понял, – ответил Маркелов. – Возвращаемся…

Внезапно сквозь пургу и отвратительную видимость экипаж заметил отблеск сигнальной ракеты.

– Командир, ты выдел?! – указывая вперед и вправо, крикнул правый летчик.

Пригнув голову, тот проводил взглядом взмывшую к облакам ракету.

– Вот они где, голубчики! – воскликнул штурман. – Командир, сейчас продиктую точные координаты…

А командир уже спешил доложить:

– Внимание! Это Двести Шестнадцатый! Ракета! Только что в тайге между населенными пунктами Сороковая и Щучино видели сигнальную ракету! Записывайте точные координаты…


* * *


Вся многочисленная поисково‑спасательная эскадра, состоящая из различных типов самолетов и вертолетов, успела к этому часу дозаправиться и пройти техническое обслуживание на аэродроме Кустаная.

Внезапно по радио прозвучала команда срочно взлетать и на своих эшелонах следовать на Свердловск. Далее, если хватит светлого времени, идти на Пермь.

День уже клонился к закату – светлого времени оставалось не так много. Залитого в Кустанае топлива до Перми однозначно не хватало – пилоты это прекрасно понимали. Вылетев из Кустаная, на максимальной скорости пошли на Свердловск.

На аэродроме Кольцово оперативно дозаправились и запросили вылет, чтобы следовать в Пермскую область. Самолетам взлет был разрешен, а вертолетчикам неожиданно отказали.

Все экипажи поисково‑спасательных вертолетов были опытными, имели за плечами не одну успешную спасательную операцию. И в этот раз они спокойно и уверенно готовились к ночному перелету на безопасном эшелоне, но… в то время отношение к вертолетчикам и к вертолетам было предвзятое и очень осторожное. Дескать, техника новая, не обкатанная. Все дальние перелеты и перегонки осуществлялись исключительно в светлое время суток, в хорошую погоду и при визуальной видимости наземных ориентиров.

Почти все экипажи были вынуждены остаться в Кольцово на ночевку. Лишь два вертолета «Ми‑4», которые находились в Кустанае в качестве резервных и в зоны поиска не вылетали, благополучно долетели до Пермской области и в сумерках произвели посадку в аэропорту Перми Большое Савино.

Переночевав в авиационной комендатуре, все экипажи вертолетов ранним утром вылетели в Пермь. Перелет занял два часа десять минут.

К их прилету на полосу этого аэродрома приземлился самолет «Ан‑12», доставивший с космодрома Байконур специальную группу эвакуации. Перегрузив их имущество в «вертушки», летный состав принялся ожидать доклада экипажа вертолета «Ми‑4», взлетевшего с рассветом к точке посадки спускаемого аппарата. Он должен был подобрать площадку вблизи корабля, а заодно определить возможность посадки в этом районе вертолета «Ми‑6».


* * *


Практически все, кто находился на Командном пункте, обступили рабочее место Шаталова. Самое главное происходило в эти минуты здесь. Королев с Каманиным буквально нависали над радиостанцией.

– Борт «Два‑шестнадцать», записываю точные координаты! – прокричал в микрофон Шаталов. – Диктуйте!

– Записывайте! Район находится в тридцати километрах юго‑восточнее города Березники. Координаты точки приземления спускаемого аппарата: пятьдесят девять градусов, тридцать четыре минуты, пятнадцать секунд северной широты и пятьдесят пять градусов двадцать восемь минут восемь секунд восточной долготы, – зачитал командир «Ми‑6».

Закончив строчить цифры, Шаталов крикнул:

– Принял, Двести Шестнадцатый! Высылаем спасательную бригаду!

Каманин обернулся к помощнику и продублировал:

– Немедленно отправьте по указанным координатам спасательный отряд!

Королев тяжело распрямился, вздохнул. И вдруг недоуменно посмотрел по сторонам – окружавшие люди аплодировали ему.

Смутившись, он вскинул руку, призывая к тишине, и, вновь склонившись к микрофону, поблагодарил майора Маркелова:

– Спасибо, Володя.

Затем он отыскал в толпе девушку в белом фартуке. Поймав его взгляд, та моментально оказалась рядом.

– Слушаю вас, Сергей Павлович.

– Хотелось бы чего‑нибудь выпить.

– Чай, кофе, минеральная вода, лимонад?

– А покрепче?

– Конечно, – улыбнулась она. – Одну минутку…


* * *


Как и во многом другом, в застольях Королев был и скромен, и непредсказуем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза