Читаем Время первых полностью

* * *

Леонов не терял веры в то, что их найдут, но раздражение командира ему было понятно. Они справились с чередой смертельно опасных происшествий на космической орбите и теперь едва ли не замерзали здесь, на Земле, после успешной посадки.

С трудом преодолев по глубокому снегу несколько сотен метров, Алексей выбрался на самый край каньона. В этом месте лес становился реже, последние ряды деревьев росли с наклоном и были ниже своих соседей.

Край каньона заметно возвышался над окружающей местностью, с него открывался потрясающий вид. Но, осмотревшись, космонавт не увидел ничего, кроме однообразных холмов, покрытых все той же тайгой. На многие десятки километров вокруг простиралась холмистая местность, равномерно покрытая густым смешанным лесом.

Замерзшими руками Леонов достал из‑под скафандра ракетницу, с трудом вставил сигнальный патрон и поднял ствол к небу…

* * *

– Восемнадцатого марта 1965 года в Советском Союзе с целью летных испытаний на орбиту Земли был выведен новый космический корабль «Восход‑2», пилотируемый летчиками‑космонавтами СССР полковником Беляевым Павлом Ивановичем и подполковником Леоновым Алексеем Архиповичем, – читал Левитан текст сообщения. – В течение испытательного полета, продолжавшегося более суток, ими была полностью выполнена намеченная программа отработки систем нового корабля и проведены запланированные научные эксперименты. На втором витке полета летчик‑космонавт Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил первый в истории выход в космическое пространство продолжительностью двенадцать минут девять секунд. Он неоднократно удалялся от корабля на расстояние до пяти метров, а также успешно провел комплекс намеченных исследований и наблюдений, после чего благополучно возвратился в корабль…

Пока производилась лишь запись, в течение которой Юрий Левитан должен был зачитать два разных текста: первый, сообщавший о гибели экипажа на завершающей стадии полета; второй – о позитивном завершении космической экспедиции. Несколько позже в эфир должен был выйти один из вариантов. Какой именно – пока никто не знал.

– …В это время командир экипажа, летчик‑космонавт Беляев Павел Иванович, осуществлял управление и проводил испытания основных систем корабля в различных режимах, а также давал квалифицированную оценку техническим характеристикам нового космического аппарата, – продолжал ровным поставленным голосом диктор. – По окончании программы испытаний с Земли была дана команда на прекращение полета и совершение посадки. После осуществления всех операций, связанных с подготовкой к посадке, корабль благополучно прошел наиболее трудный и ответственный участок торможения в плотных слоях атмосферы и полностью погасил первую космическую скорость. Однако при открытии купола основного парашюта, по предварительным данным, произошло скручивание строп, и космический корабль продолжил падение на большой скорости, что явилось причиной смерти экипажа…

* * *

Несколько раз подряд Леонов выстрелил в мутное серое небо. Укрываясь рукой от порывистого ветра, он смотрел, как в снежной пелене исчезала очередная сигнальная ракета.

Глянув в намокшую картонную коробку, он обнаружил там последний патрон.

– Да вы что там, охренели совсем?! Вы чего?! – задрав голову к небу, зло выкрикнул в пустоту Алексей. – Эй! Где вас черти носят? Вы охренели, что ли?! Мы живые здесь! Эй, мы живые! Вы что, не слышите башкой вашей? Эй, мы живые!..

Поспешно зарядив в ракетницу последний патрон, он вскинул ствол к небу, но… передумав стрелять, повернулся и пошел по своим следам обратно к кораблю…

* * *

– …Безвременная гибель выдающихся космонавтов‑испытателей Алексея Архиповича Леонова и Павла Ивановича Беляева является тяжелой и невосполнимой утратой для всего советского народа. Им присвоено звание героев Советского Союза. Посмертно.

Закончив читать первый текст, Левитан отложил в сторону листок, но приступать ко второму не торопился. Сняв очки, он достал из кармана платок и принялся тщательно протирать стекла.

У наблюдавших за ним людей были серые каменные лица.

– Почему Юрий Борисович молчит? – шепотом спросила у звукорежиссера ассистентка, бегавшая за водой.

– Не мешай. Ему надо успокоиться. Голос должен быть ровным…

* * *

Обратная дорога с края каньона показалась Леонову чрезвычайно долгой. Вроде бы и шел по своим же следам, оставленным в глубоком снегу, а спускаемого аппарата среди частокола черных сосновых стволов все никак не мог разглядеть. К тому же с неба вновь посыпал снег. Подхватываемый порывами ветра, он беспорядочно метался перед глазами.

– Это из‑за метели, – шептал космонавт, смахивая налипшие на лицо крупные снежинки. – Когда шел к каньону, она только начиналась. А сейчас вон как разыгралась…

Преодолев еще с десяток метров, Алексей в отчаянии упал на колени – сил пробираться по свежим сугробам больше не было.

И вдруг сквозь снежную пелену проступили контуры обугленного шара, прислонившегося к толстому стволу дерева. Рядом виднелась лежащая сломанная сосна, наполовину занесенная снегом.