После приземления первым делом следовало позаботиться о связи и обустройстве места, где экипажу, возможно, придется провести несколько часов до прибытия группы эвакуации.

Достав сектант, определили по высоте солнца приблизительное место посадки. Ближайшим крупным городом, судя по всему, была Пермь.

Проверили работу бортового радиомаяка – он был исправен. По его сигналам поисковая группа довольно оперативно должна была засечь место приземления «Восхода».

Затем в глубоком снегу протоптали вокруг спускаемого аппарата дорожки для того, чтобы было проще перемещаться и собирать дровишки для костра. Сам костер решили развести поблизости от корабля – метрах в шести‑семи.

За сбором дров, несмотря на приличный морозец, Леонов радовался как мальчишка. Еще бы! Слетать в космос, впервые в истории выйти в безвоздушное пространство и после череды опасных отказов произвести мягкую посадку на родной Земле – как же этому не радоваться?!

А вот Беляев был почему‑то задумчив.

– Слушай, я тут прикинул… – сказал он, подтаскивая большой обломанный еловый сук. – Если бы мы пошли на посадку на следующем витке, то сели бы аккурат в вологодских лесах. Может быть, недалеко от деревни Челищево, где я появился на свет.

– Да, это было бы здорово, – согласился товарищ.

Во время подготовки места для костра память унесла Павла в далекое детство…

* * *

Деревня Челищево Рослятинского района умещалась на одном небольшом пригорке: перекрестье двух дорог, три десятка дворов с аккуратными домишками. Чуть дальше – густые леса. А между деревенькой и лесом – засеянные поля.

Зимой деревня походила на белый гриб – вся утопала в снегу; от дома к дому тянулись сугробы и переметы. Летом хоронилась от ярких солнечных лучей в буйной зелени. Весной, когда солнце ласкало теплом, пригорок первым сбрасывал снежный покров, и в деревне появлялись рыжие проталины. Вниз к полям и лугам устремлялись многочисленные ручьи. Полнея и набирая силу, они несли талые воды в речку Юзу, по берегам которой стоял пропитанный запахами хвои чистый воздух.

Дом сельского фельдшера Ивана Парменовича Беляева стоял на бугре так, что во все окна виднелся великий простор, а одна из комнат просторного дома всегда освещалась солнцем.

В каждой избе родной беляевской деревеньки имелось по двустволке, а то и по две. Как посреди бескрайних лесов обходиться без охотничьего оружия? По наличию ружья определяли, мальчишка ты или уже взрослый. Коль есть у тебя своя двустволка, стало быть, не «босоногий малец», а взрослый самостоятельный человек.

У Павла долго не было своего ружья, но охотничьими тропами он с отцом ходил: на косачей, на зайцев, на лося, а то и на медведя.

Однажды после неудачной охоты сидели они, отдыхая у сооруженного вместе с отцом шалаша.

– Побудь здесь, а я пойду подранка поищу, которого мы упустили, – поднялся Иван Парменович и скрылся в лесной чаще.

Павлик слышал, как трещал сушняк под сапогами отца. Потом стало тихо. Мальчишка оглянулся. Отцовское ружье висело на сечке ближайшего дерева. Сняв его, он погладил ладонью вороненый гладкий ствол и положил оружие рядом с собой.

А вскоре увидел, как неподалеку сели два косача.

Павел сидел под кустом не шелохнувшись. «Надо бы попробовать выстрелить. Вдруг получится попасть?!» – лихорадочно размышлял он.

От волнения у него перехватило дыхание, громко стучащее сердце рвалось из груди, а рука уже сама тянулась к ружью.

Тихонько подняв его, он приспособил цевье на левой ладони, правой ухватился за приклад, прижав его к щеке и плечу.

Зажмурив левый глаз, Павлик наскоро прицелился и резко дернул спусковой крючок.

Раздался громкий выстрел.

Сперва показалось, будто кто‑то ударил палкой по голове – мальчуган отлетел назад и повалился в траву. В ушах звенело, губе было больно, а во рту появился привкус крови.

Скоро из леса вышел взволнованный отец. Немало удивился он, увидев потиравшего вспухшую губу Павла и неподвижно лежащего рядом крупного косача.

Отогнув губу и осмотрев рану, Иван Парменович спокойно сказал:

– Пустяковая рана, сынок, – скоро заживет. Молодец, что не растерялся. Видно, пора заиметь свое ружьишко.

Спустя короткое время знакомые ребята стали наведываться в дом Беляевых, чтобы посмотреть и подержать новенькое Пашкино ружье.

Глава десятая

СССР; Пермская область –

Московская область.

Март 1965 года.

Беляев и Леонов, несомненно, являлись опытными летчиками и знали назубок содержание документов, регламентирующих летную работу. Одним из таких документов была «Памятка летному экипажу по выживанию».

Она гласила: «Вынужденная посадка или приземление (приводнение) с парашютом… может произойти в безлюдной местности и вдали от населенных пунктов. Где бы ни случилось приземление, к вам на помощь обязательно вылетят поисковые самолеты и вертолеты. Если в силу обстоятельств вы оказались в течение некоторого времени в условиях автономного существования, помните: благоприятный исход зависит от вас, от вашего умения выживать в непростых условиях.